Девальвация партий - положительный процесс, как и девальвация лари - оба укреплялись искусственно, но продолжать это было невозможно

О результатах внешней и внутренней политики 2016 года и перспективах 2017 года «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с политологом и психологом Рамазом Сакварелидзе.

- 2016 год подходит к концу и мы не хотим нарушать традицию подведения итогов. Как вы оцениваете 2016 год для страны и властей?

- Этот год я бы назвал годом неожиданностей, для кого-то неприятных, а для кого-то - приятных сюрпризов. Население страны до выборов считало, что тема «Нацдвижения» больше неактуальна, потому что Саакашвили уехал в Украину, и в парламент попадет много партий. Оказалось, что из Украины планировалась революция в Грузии. Из-за этого сюрприза население оставило без внимания мелкие партии и большую часть мандатов отдало «Грузинской мечте». Партии ждали, что на фоне недовольства «Мечтой» и «националами» они получат мандаты, а выбор населения оказался для них неприятным сюрпризом. Многие ведущие политики «ушли домой», кто-то вернулся на сцену, кто-то начал противостояние с соратниками. Для правящей партии победа с большим преимуществом стала приятным, но все же сюрпризом.

От неожиданности сначала они делали смешные заявления, пытаясь оправдать конституционное большинство - якобы им нужно решить вопросы местоположения парламента и порядка избрания президента. Неприятные для населения и властей сюрпризы нам преподнесли доллар и лари. Пока что мы, уставшие от экономики и политики, ждем домашних новогодних приятных сюрпризов, за что одни будут благодарить Деда Мороза, а другие - Санта-Клауса.

- Что вы считаете главным событием года и почему?

- Из вышесказанного ясно, что я считаю главным событием выборы. Они позволяют задуматься над многими вопросами на фоне того, когда в стране появился шанс легкого принятия новой конституции. После этих выборов грузинский партийный спектр обвалился как картина, нарисованная некачественной краской. Нужно подумать о том, может ли страна с такими неустойчивыми партиями выбирать путь парламентской республики, где демократия достигается многочисленностью партий.

В парламентской республике правительство комплектует парламент (в президентской республике - выбирает народ). Это означает, что если будет мало партий, парламент и правительство укомплектует одна партия и мы постоянно будем жить в такой стране, какая у нас была при коммунистах. К такой стране стремился Саакашвили, поэтому он и перешел на парламентскую модель. Прошедшие выборы выявили этот риск. У нас политическая культура населения и политиков настолько низка, что почти все партии вписывают фамилию своего лидера в название партии, чтобы быть узнаваемыми для народа. В таком комичном положении, на фоне такой политической бедности и такого недоверия населения к партиям форма парламентского правления мне кажется преждевременной для нашей страны.

Более того, я считаю, что для Грузии целесообразна американская система управления, которая убедительно доказала свою устойчивость. Наше раннее президентское управление было подогнанным под политиков вариантом. Сейчас можно увидеть аналогичную ситуацию в президентских странах Африки и Латинской Америки. Нужно ввести налаженную систему, но подогнанную под грузинскую политическую культуру. Вот сколько вопросов вызывают результаты выборов, а тем временем, конституционная комиссия уже решила, что Грузия - парламентская республика.

- До конца года еще может произойти что-нибудь особенное и интересное, но что вы считаете самым позитивным и самым отрицательным явлением во внутренней политике в 2016 году?

- Я считаю позитивным, что приятным новшеством этих выборов были энергичные и компетентные новые фигуры, которые победили в мажоритарных выборах лишь при помощи политического ресурса, без мешков муки и сахара. Значит, мажоритарные выборы не лишние, возможно даже напротив - лишней является пропорциональная система и лучше проводить выборы только по мажоритарной системе, как это происходит в США.

Отрицательным явлением я считаю то, что власти ни разу убедительно не объяснили причины обесценивания лари, а в самом начале еще и делали раздражающие заявления.

- Что из событий во внутренней политике вас удивило? Что оказалось неожиданностью?

- То, что конституционная комиссия за один день решила, что мы должны быть парламентской республикой.

- В результате парламентских выборов 2016 года мы получили не только новый парламент, но и измененную с многих точек зрения политическую реальность. Речь не только о том, что парламентские выборы 2016 года выявили победителей и проигравших. По вашим наблюдениям, каковы особенности новой политической реальности, сложившейся после парламентских выборов 2016 года?

- Об этом политической реальности я уже говорил - произошла девальвация партий.

Девальвация партий - положительный процесс, как и девальвация лари - оба укреплялись искусственно, но продолжать это было невозможно. Нынешний кризис вынуждает и партии, и лари найти то место, которое естественно соответствует их важности в жизни страны.

- О том, что в 2012-2016 годах правительство «Грузинской мечты» не было эффективным и успешным, было сказано и написано неоднократно. Как вы опишите процессы внутри «Грузинской мечты». Как вы охарактеризуете процессы внутри партии? Чем «Грузинская мечта» 2016 года отличается от «Грузинской мечты» 2012 года и что вы считаете главной проблемой правящей команды в 2016-2020 годах?

- В отличие от 2012 года, «Грузинская мечта» в условиях премьерства Квирикашвили стала более многогранной, профессиональной и смелой. Это естественно - в 2012 году «Мечте» нужно было боевое единство, а сейчас нужны профессионализм и смелость на всех уровнях, в том числе - в работе над конституцией. Я считаю, что полноценный ответ на этот вызов будет главной проблемой правящей команды.

- Насколько способна правящая команда преодолеть эти проблемы?

- Я уже отметил, что эту команду пополнили интересные молодые люди. Если и они, и старшее поколение получат условия для развития, в правящей команде появится ресурс для преодоления серьезных проблем. Условием развития для политика является четкая постановка проблемы, предоставление свободы в процессе решения проблемы и честная оценка результатов. Я считаю, что нынешний премьер может узаконить этот режим.

- Выборы 2016 года подняли на свет множество проблем внутренней политики. Какую из них вы считаете главной?

- Главная политическая проблема остается такой же старой, как и социальная проблема безработциы - она сопровождает нас уже 25 лет. Не удается смело поставить вопросы, предложить разные концепции их решения, часто мы зацикливаемся на стереотипах, не рискуем дать свободу новизне и творчеству. Эти проблемы стоят как перед государственным, так и перед партийным управлением.

- После выборов странные события начали развиваться в оставшихся вне парламента партиях. Давид Усупашвили покинул ряды республиканцев, Ираклий Аласания остается председателем «Свободных демократов», но после выборов он решил взять политический тайм-аут. Отдельная тема - события в «Нацдвижении». На ваш взгляд, что происходит на оппозиционном фланге и какие политические перспективы есть у старых акторов?

- У них такие же перспективы, что и у каждого человека в переходном возрасте - перспективы роста. Болезненная трансформация переходного возраста сильнее всего отразилась на «Нацдвижении».

Кто-то говорит, что «Нацдвижение» умерло. Но возможно именно сейчас эта партия рождается - как новая сила, которая начнет действовать с нуля. Им будет трудно сделать это, но если они смогут оторваться от прошлого и создать новую платформу, то им будет по силам сохранить место на политической сцене. В большей или меньшей степени такая задача обновления стоит перед всеми партиями.

- Странные, но, возможно, закономерные процессы развиваются в когда-то мощном «Нацдвижении». Если раньше информация о процессах внутри партии вообще не выходила наружу, то сейчас ее лидеры не стесняются публично критиковать друг друга. Что происходит в «Нацдвижении» и чем завершится это внутрипартийное противостояние?

- Это противостояние было неизбежным. Даже если бы в 2012 году «националы» победили, они все равно бы противостояли друг другу (куда бы иначе делось недовольство друг другом?!) и создали бы в стране угрозу гражданской войны. Сейчас же мы видим только внутрипартийную войну. Публичная функция, наверное, имеет функции. Они хотят, чтобы общество узнало их позицию. Я думаю, что распад неизбежен, но не вижу в этом катастрофы.

- Насколько велика вероятность того, что на грузинской политической сцене появится новая политическая сила и какого типа сила это будет?

- Вероятность появления новой политической силы зависит от действий старых политических сил. Если старые не проявят себя, появятся новые, но появившиеся в таких условиях партии обычно придерживаются авантюристского стиля. Я бы предпочел развитие старых сил, если это возможно.

- Можно сказать, что процессы на международной арене развиваются очень странно. Велика вероятность, что реальность, сформировавшаяся после завершения «холодной войны», претерпит существенные изменения. Как вы оцениваете события в США и Европе? Как могут развиваться дальше процессы на международной арене?

- В предыдущем интервью я, как и многие аналитики, сказал, что растет влияние консерватизма за счет сокращения влияния либерализма. Эту тенденцию подчеркнула и победа Трампа. Ожидается, что подобные процессы перекинутся и в Европу. Победа консерватизма укрепит политику Путина и сократит противостояние между Западом и Россией. Предположительно, это вызовет новый передел сил, что позже создаст серьезные проблемы США. Наверное, найти свое место в новом политическом пасьянсе попытается и Китай.

- Предположительно, как международные процессы могут отразиться на Грузии?

- Если противостояние между Западом и Россией сократится, это может оказаться выгодным для Грузии, потому что Россия может перестать рассматривать наше стремление к Западу как угрозу. Признаки этого уже появились в путинской оценке безвизового режима.

Будет важно максимально использовать этот момент, чтобы безболезненно достичь цели полной интеграции с Западом до тех пор, пока между Западом и Россией не вспыхнет новая волна противостояния.

- С учетом тех процессов, которые происходят на международной арене, как вы оцениваете внешнюю политику Грузии? Что вы считаете главным успехом, а что - явной неудачей нашей внешней политики?

- Большим успехом внешней политики Грузии является то, что мы не платим никакую цену России за шаги, предпринимаемые для интеграции с Западом. В то же время, успехом я считаю участившиеся контакты с Востоком.

- Как вы оцениваете процессы в России и активность Москвы на международной арене?

- Этот вопрос стал одним из самых актуальных в международной политике, что уже является успехом России. Многие западные аналитики указывают на то, что экономически слабая Россия смогла занять несоразмерно значительное место в мировой политике.

Все это происходит сейчас, но вряд ли эти способности маневрирования создадут для России твердые перспективы на будущее. Китай нацелился на территорию России. Исламский мир смотрит на Россию как на будущую арену своего влияния. Западу, чьи геополитические задачи пока совпадают с российскими, пока противостоит сама Россия. Таким образом, Россия окружена потенциальными врагами и стоит ей споткнуться, как на нее нападут с нескольких сторон. Вряд ли в условиях нынешнего внешнеполитического контекста и внутриэкономического положения Россия сможет сохранить доминирующие позиции в международной политике.

- На ваш взгляд, какой может быть главная угроза для внешней политики в 2017 году?

- Внешнеполитические вызовы Грузии совпадают с вызовами, стоящими сегодня перед Европой - агрессия России и ИГ, миграционный кризис. Специфическим может быть то, что Грузия находится на границе Европы и все эти процессы могут пройти через нас. Таким образом, Запад и Грузия являются естественными партнерами. Поэтому мы больше не являемся «беспризорной страной».

- Так как после объявления независимости Грузии России всегда представляла для нас угрозу, теперь, когда Россия проявляет активность не только на постсоветской, но и на европейской, американской и ближневосточной сценах, какие угрозы могут исходить от нее в отношении Грузии?

- Чем больше будет расти ареал действий России, тем больше она будет отвлекаться от маленькой Грузии. Российская угроза возрастет, если Кремлю придется удовлетворять свои амбиции лишь на постсоветском пространстве. Пока Россия вмешивается в европейскую и американскую политику, играет мускулами на Ближнем Востоке и пытается наладить отношения с Японией и Китаем, ей будет не до Грузии. Тем временем мы можем без страха перед Россией укреплять свои позиции в мире.

Это нужно делать быстро, потому что очень скоро настанет время, когда «золотая рыбка» России - Запад - сможет сократить влияние Кремля во всем мире и вернет его к «разбитому корыту» постсоветского пространства. Вот тогда нам реально понадобится поддержка НАТО, ЕС и Китая. Перспективы для получения этой поддержки в сегодняшней грузинской политике есть.

Вообще, я настроен оптимистично. Я попытался показать вам причины моего оптимизма. Если мне это удалось, то интервью можно считать успешным, а если нет - то более глубокое обсуждение можно отложить до следующего раза. Я хочу пожелать всем счастливого Нового года, радости и исполнения всех амбициозных желаний в год Петуха.

Беседовал

Коба Бенделиани