Вероятность провокаций до и после выборов достаточно высока

Об актуальных темах внутренней политики «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с независимым экспертом Заалом Анджапаридзе.

- Участвующий в предвыборной кампании на стороне «Грузинской мечты» Иванишвили не упускает возможности задеть республиканцев. Если раньше он критиковал партию в общем, то теперь он нацелился на председателя парламента Давида Усупашвили. На встрече с журналистами в Кутаиси он негативно отозвался и об Ираклии Аласания. Факт, что он целенаправленно и систематически критикует республиканцев и Аласания. Обсуждая эту тему, многие указывают на разницу между Иванишвили 2012 и 2016 годов. На ваш взгляд, чем может быть вызвано недовольство Иванишвили по отношению к республиканцам и «Свободным демократам»? Складывается впечатление, что он не хочет видеть бывших соратников в парламенте... Вы так не считаете?

- Должен признать, что я ошибся в прогнозе, когда говорил, что Иванишвили захочет сотрудничать с республиканцами. Одним из оснований для таких заявлений было позитивное отношение Иванишвили к Давиду Усупашвили и польза, которую можно извлечь на международной арене от альянса с явно прозападной силой.

Но внутрипартийная и внутрикоалиционная кухня оказалась иной. Нынешние крайне негативные заявления и оценки в адрес республиканцев, как видно, являются отголоском тех противостояний, несовместимости интересов, которые до последнего времени накапливались в кулуарах коалиции, а сейчас лопнули, как фурункул. Как видно, Иванишвили считает, что республиканцы должны быть образцово наказаны и этим наказанием будет их непопадание в парламент.

Определенную трансформацию испытало отношение Иванишвили к «Свободным демократам». Он критикует Аласания, но сравнительно лоялен к членам его команды, что далеко неслучайно. В свою очередь, мажоритарные кандидаты ««Свободных демократов» уже в двух округах сняли свои кандидатуры в пользу «Грузинской мечты».

Одним словом, Иванишвили играет в свою партию не только с республиканцами и «Свободными демократами», но и с другими, а главной целью этой игры являются максимально возможные комфортные условия для «Грузинской мечты» в следующем парламенте.

- На встрече в Кутаиси Бидзина Иванишвили назвал «немного блефом» разговоры о «внеблоковом статусе», а о «промышленниках» сказал, что «в их действиях стал прослеживаться явный пророссийский след». Он также отметил, что будущее Грузии связано с ЕС и НАТО. Если Бидзина Иванишвили действительно так считает, то в этом деле республиканцы и «Свободные демократы» должны быть его партнерами, а не «козлами отпущения». Когда Иванишвили так отзывается о бывших партнерах, на ваш взгляд, кого видит «Грузинская мечта» своими будущими партнерами в парламенте?

- Внешнеполитическакя ориентация, мировоззренческие и ценностные категории, как видно, не являются базисом, на котором Иванишвили строит партнерские отношения.

По моим наблюдениям, он, как бизнесмен, подходит к партнерству с другими категориями и мерками, в которых есть и личностные факторы, и прагматичные расчеты. Если вы обратили внимание, на встрече в Кутаиси Иванишвили впервые заявил, что «Грузинская мечта» может не получить в парламенте конституционное большинство. Но я пока не вижу вероятности твердого партнерства «Мечты» с партиями, которые имеют шансы попасть в парламент. Будет неплохо, если они смогут наладить хотя бы тематическое сотрудничество.

- После того как стало известно, что экзитполы совместно закажут «Имеди», «Маэстро», Общественный вещатель и GDS, многие наблюдатели выразили мнение, что практически уже сформировались государственные СМИ. Более того, на этих выборах будет неизбежной война экзитполов. Как вы оцениваете это решение трех независимых телеканалов и Общественного вещателя? То, что власти с самого начала исключили участие других телеканалов, например «Рустави 2», в этом процессе? Следует верить, что власти не подумали о том, что война экзитполов не принесет стране ничего хорошего?

- Да, как видно, нам не избежать войны экзитполов. Как видно, власти посчитали, что отдавать инициативу «Рустави 2» в вопросе экзитполов будет нецелесообразно и с помощью альтернативных экзитполов решили нейтрализовать «Рустави 2» и их экзитпол, результаты которого предугадать очень легко.

Так или иначе, процесс уже начался. Я думаю, что в такой ситуации альтернативный экзитпол будет играть страховочную роль.

- С прошлой недели, когда политические партии обнародовали партийные списки, не прекращаются споры и обсуждения. Это естественно, потому что до выборов осталось очень мало времени. Как вы оцениваете состав политических субъектов, с которым партии примут участие в финальном матче 8 октября? Что в них вас удивило, вызвало недоразумение или оказалось неожиданным?

- Формально партийные списки уже представлены и они такие, какие есть. Между прочим, когда впервые пять месяцев назад начались разговоры о списках, я тогда сказал, что «Мечта» попытается представить такой список, который понравится и у нас, и в Вашингтоне, и в Брюсселе. Это подтверждает первая десятка списка. А дальше идут люди, имена которых нам говорят о том, что список формировался по грузинским понятиям и правилам. Сюрпризом стало появление в списке Кахи Каладзе, что вызвало у меня вопрос - для чего ему депутатский мандат, от которого он отказывался до последнего времени.

Следует отметить подход партии Бурчуладзе, в которой заявили, что на лидирующие позиции списка попали люди, которые будут заниматься делом, а не говорить. А вообще, хороший депутат должен и хорошо говорить, и заниматься делом. Если пересмотреть проходные десятки списков партий, которые способны преодолеть барьер, то можно сказать, что в будущем парламенте будет больше законодателей и больше «говорящих голов», что очень хорошо. Но я не знаю, насколько одарена ораторскими способностями первая десятка «Грузинской мечты».

- Темой для отдельного разговора является список кандидатов в мажоритарные депутаты. С учетом того, что нам уже известны противостояния в конкретных округах, то эти выборы будут очень интересными. Что вы скажете о кандидатах в мажоритарные депутаты? Кто с кем конкурирует? На ваш взгляд, с точки зрения конкуренции и политики результаты каких округов являются самыми важными и почему?

- Если обсуждать Тбилиси, то по многолетней традиции, выборы в т.н. престижных районах столицы являются индикатором настроения тбилисцев, и тут мы действительно станем свидетелями интересной борьбы.

Большое значение имеют результаты мажоритарных выборов в Зугдиди и Мегрелии. Интригу придает этому и участие Сандры Рулофс. Этот регион по непонятным мне причинам до сих пор считается чуть ли не самой серьезной опорой «Нацдвижения» и мажоритарные выборы покажут, насколько сохранили они свою опору.

Очень тяжелая борьба развернется в Аджарии, на которую «националы» также делают большую ставку. Мне будет интересно посмотреть на результаты мажоритарных выборов в Гори, где друг другу противостоят два экс-министра обороны - Аласания и Окруашвили. Для Аласания эти мажоритарные выборы будут неким политическим «Ватерлоо», на которых он должен доказать свой потенциал.

На мой взгляд, в большой части мажоритарных выборов ожидается второй тур. Но главное увидеть общую картину. Несмотря на некоторые погрешности, мажоритарные выборы, в отличие от 2012 года, проходят в более конкурентной среде и у избирателей больше альтернатив.

- Не стихает шумиха вокруг партии Пааты Бурчуладзе. Как вы оцениваете события вокруг этой партии? Насколько велика вероятность того, что в политических процессах участвуют криминалы, как это утверждает бывшая соратница Бурчуладзе Хатуна Лагазидзе? Многие предполагали, что у партии Бурчуладзе были шансы стать третьей силой. Как повлияют на результаты выборов заявления Лагазидзе и Иванвишили против Бурчуладзе? Я имею в виду слова Иванишвили о том, что Бурчуладзе потребовал «огромную сумму» в обмен на поддержку «Грузинской мечты»...

- Внешне этот процесс выглядит так, что из-за форс-мажорной ситуации Бурчуладзе пришлось адаптироваться к изменившимся обстоятельствам, и он сделал это так, как сделал.

Но я больше склоняюсь к той версии, что объединение партии Бурчуладзе с «Гирчи» и двумя другими партиями было частью специально созданного для выборов политического проекта. Результатом этого проекта будет попадание в парламент, когда начнется формирование новой конфигурации. Заявления Иванишвили, Лагазидзе и Георгия Рухадзе о процессах в партии и самом Паате Бурчуладзе, разумеется, нанесут этому объединению какой-то репутационный вред. Но на мой взгляд, это объединение все же сохранит шансы на преодоление барьера.

- Верховный суд принял к производству иск по делу «Рустави 2». На прошлой неделе относительно «Рустави 2» скандальное заявление сделал бывший министр обороны Ираклий Окруашвили. Как вы оцениваете эти события, а также процессы в конституционном суде и разговоры о кандидатуре Ирины Имерлишвили на пост судьи конституционного суда?

- По поводу решения верховного суда - как видно, они посчитали, что имели для этого основания. Я предполагаю, что одним из оснований была политическая конъюнктура, сложившаяся вокруг «Рустави 2». Непринятие иска означало бы, что в силе остается приговор апелляционного суда, следовательно - начало процедуры по передаче телеканала новому владельцу. А перед выборами это было бы плохим знаком.

А скандальное заявление Окруашвили и его комментарии для меня стали еще одним показателем того, на каком уровне нужно прочистить наш политический класс. Окруашвили говорит, что озвучил эту информацию лишь после того, как его соратника отправили в отставку с поста председателя сакребуло. Как говорится, комментарии излишни. Его информацию нужно перепроверить.

В конституционном суде произошли очень тяжелые процессы, все увидели серьезный политический контекст, который привел к дискредитации этого важнейшего института. Следовательно, новыми судьями конституционного суда должны стать такие люди, которые кроме высокой квалификации имеют и высокое доверие общества, а самое главное - максимально свободны от политического влияния, от которого предположительно не были свободны те судьи конституционного суда, у которых в конце сентября истекает срок полномочий.

Что касается Ирины Имерлишвили, несколько лет она занимала влиятельные посты в Республиканской партии, а затем - в политсовете «Грузинской мечты».

Мне непонятно, почему ее кандидатура рассматривается на пост судьи конституционного суда, тем более председателя?! Неужели в Грузии невозможно найти политически нейтрального и высококвалифицированного юриста? Удовлетворяет ведь эти требования второй кандидат, которого представил президент?! Возникает подозрение, что в назначении Имерлишвили на этот пост заинтересованы определенные политические группы.

- Председатель парламента Давид Усупашвили ответил на обвинения Бидзины Иванишвили по поводу того, что он, как председатель конституционной комиссии, «палец об палец не ударил». Факт, что ответ Усупашвили выглядит довольно убедительно. Он также посоветовал Бидзине Иванишвили не сообщать населению такую непроверенную информацию, так как «в политическом пространстве вакуум», а Усупашвили не хочет, чтобы страна осталась без авторитетных личностей. Вообще, Усупашвили сделал очень интересное заявление - в ситуации, когда в выборах участвует столько партий, в стране возник «политический вакуум». Всем известно, что на грузинской политической арене наблюдается недостаток ярких фигур, но насколько это можно назвать вакуумом?

- На мой взгляд, никакого политического вакуума в стране нет. Что свидетельствует о политическом вакууме? Политические институты работают слаженно, согласно опросам, 4-5 политических партий могут попасть в парламент, на выборах складывается беспрецедентно плюралистская среда.

У нас такие политические фигуры, какие есть и какие соответствуют нашей политической культуре. Вы отметили недостаток «ярких фигур», а я хочу возразить, что не все золото, что блестит. Заявление Усупашвили - некий стиль, характерный отдельным партиям, которые любят утрировать и обострять ситуацию в политических целях.

Между прочим, если вспомнить наше ближайшее прошлое, заявления о политическом вакууме делаются вполне осознанно, в целях делегитимации и деморализации нынешних властей.

С политтехнологической точки зрения Давид Усупашвили избрал правильную тактику, когда ответил на критику с помощью документов. Но где быстрый ответ властей? Правящая партия позже наверно что-то ответит, но этот ответ уже утратил свою цену и силу.

- Министр внутренних дел Георгий Мгебришвили заявил об «ожидаемых провокациях» перед выборами. По вашим наблюдениям, насколько велика вероятность провокаций в ходе выборов 2016 года или после них?

- Министр ВД упомянул «ряд партий». Это означает, что в процессе участвует несколько политических сил. У меня нет оснований не доверять его заявлениям. Такие публичные заявления впустую не делаются.

На мой взгляд, вероятность провокаций до и после выборов достаточно высока, потому что об этом распространяют информацию разные, независимые друг от друга источники. Фактически министр намекнул на подготовку к «цветной революции», а у партий, которые общество в этом подозревает, есть необходимые ресурсы - начиная с контролируемых СМИ, заканчивая финансами и международными связями.

Единственное, чего пока у них нет, это поддержка широких масс. Но пассионарное меньшинство с помощью разных методов воздействия может склонить на свою сторону колеблющуюся часть населения.

Исходя из высокого общественного интереса, я бы пожелал, чтобы власти в допустимых рамках сообщили больше информации об этом нашему обществу и международным наблюдателям.

Я специально хочу отметить вот что: все те политические партии и международные организации, которые прямо или косвенно будут участвовать в процессе свержения власти революционным путем, окажут хорошую услугу нашим недоброжелателям. Потому что срыв выборов, очередное нарушение конституционного цикла развития страны и сопутствующая революции неизбежная внутриполитическая нестабильность сделают евроатлантическую интеграцию страны еще более далекой перспективой, а Грузия станет непривлекательной страной для международных инвесторов. Как вы думаете, кому это выгодно?

Беседовал

Коба Бенделиани