Заза Пиралишвили – Оппозиция должна освободиться от митингового опьянения и реалистически оценить ситуацию

О создавшейся в стране обстановке и вероятных путях выхода из политического кризиса «ИнтерпрессНьюс» беседует с философом Зазой Пиралишвили.

- Батоно Заза, как вы оцениваете ситуацию, которая создалась сегодня в грузинской политической жизни?

- Не скажу ничего нового тем, что ситуация сложная. Вряд ли кто-нибудь обманывается тем обстоятельством, что количество людей на акциях уменьшилось. 9 апреля, как и в ноябре прошлого года, мы все увидели, какой большой заряд протеста накопился в нашем обществе и заявление властей, что на улице стоят только оставшиеся без работы или представители семей арестованных криминалов, самое меньшее, неправда.

Настрой протеста очень сильный, и игнорирование этого может дорого стоить властям. При этом очевидно и то, что количество людей на акциях уменьшилось. Если оппозиция не учтет этот факт, ее ждет повторение прошлой весны. Дай бог, чтобы я ошибался, но может возникнуть ситуация, когда оппозиция уже не будет олицетворять этот заряд протеста, грузинское общество со своим протестом окажется где-то в стороне, и друг против друга окажутся две борющиеся за власть силы, а это больше всего устраивает сегодня власти. Принципиально так ничего не изменится. По моему мнению, сегодня меньше всего грузинский народ должен хотеть повторения 2003 года.

Мы все хорошо помним тогдашние события, и трудно представить, что можно желать их повторения. Однако создается впечатление, что большая часть оппозиции стремится именно к этому. Все это создает тот тупик, в котором мы оказались: оппозиция пытается остаться на высоте радикальной риторики, а власти делают все, чтобы с выгодой для себя использовать этот радикализм и последовательно внедрить ощущение безнадежности и недоверия к оппозиции не только в простых людях. Как известно, методы оппозиции не одобрили несколько дипломатов, и это весьма симптоматично.

Властям хорошо известно, что насыщенное максималистскими требованиями митинговое опьянение недолговечно. Сегодня, на фоне опыта 2003 года, лозунг «В отставку!» может быть выдвинут только после того, когда даже непросвещенному в политике человеку станет ясно, что власти ни в чем не собираются отступить и от них нельзя ждать никаких уступок.

- А вы думаете, что власти готовы к серьезным уступкам?

- Я этого не говорил. Думаю, заявления о готовности к диалогу со стороны властей пока лишь политическая риторика, цель которой – моральное разоружение оппозиции. Однако не исключаю, что в правительстве тоже есть люди, чувствующие, к чему все идет. После позапрошлогоднего ноября власти многому научились, к тому же сегодня они еще больше отчуждены от общества, которым управляют, и поставили себя в положение перманентного заговорщика против него. Это подтверждает хотя бы обилие скрытых видеозаписей. На этот раз они не демонстрировали свою силу, сегодня они всячески будут способствовать победе радикального настроения среди оппозиции, чтобы замкнутая в максималистской риторике, надеющаяся на быструю и безусловную победу оппозиция отказалась от всяких переговоров и этим постепенно потеряла опору в обществе и, что не менее важно, стала непонятной для иностранцев.

- В этом случае важна роль общества. Бесспорно, что грузинское общество больше не желает быть в роли статиста, одуревшего от политического давления с той или иной стороны…

- Мы всегда имеем в виду двух субъектов политической жизни: власти и оппозицию. Но сегодня уже выявляется и начинает действовать третий и главный субъект – грузинское общество, которое требует от первого и второго, быть выразителями его интересов. Мы уже стали свидетелями смены трех властей и никогда столько людей не смели призывать стороны к диалогу, как сегодня. Это не «позиция оппозиции», как назвали представители власти. Это то грузинское общество, которое пытается контролировать собственный политический класс. В 2003 году всего несколько человек посмели заявить, что судьба народа не должна была решиться в обстановке митингового карнавала. Сегодня таких людей уже десятки. В 2003 году многие чувствовали, что, скорее всего, мы имели дело с телевизионно-виртуальной революцией, но из-за давления общественного мнения редко отваживались говорить это.

Сегодня гораздо больше людей заявляют о необходимости переговоров. Видимо, рождается третий субъект и требует, чтобы политики – как одна, так и другая сторона – считались с ним. Повторяю: это прекрасно, без этого наша политическая жизнь превратилась бы в арену борьбы некоторых за власть. Наши политики все еще сохранили иллюзию, что политика делается мастерски запланированными пиар-акциями.; Не говоря уж о другом, они забывают, что 2003 год был совсем недавно,; и мы все хорошо поняли – революция ничто иное, как перераспределение власти и имущества между определенными группами и попытка создания настроя счастья с помощью контроля масс-медиа. Главное, мы поняли, что митинговое опьянение и политическая мысль - разные вещи.

Я, как рядовой человек, имею претензии не к человеку с конкретным именем и фамилией, а к системе, плохому избирательному законодательству и подчиняющимся государственному контролю телевидениям, к уродливой судебной системе и ко многим плохо придуманным переменам в системе образования.

В конце концов, во мне порождает протест безнравственная система элитарной коррупции и обеспечения трудоустройством политически лояльных людей, то, что наша власть допустила, чтобы в 2004 году 50 наших воинов поставили в Цхинвали на колени, а прошлым летом с бонапартистским пафосом кинулась в поставленный русскими капкан. И главное, я не могу смириться с тем, что власти свыкнулись с положением заговорщиков против общества, что они так вольно обращаются с символами, на которых довольно долго строилась наша национальная жизнь. Но я, как гражданин, вижу также то, что политический максимализм и жесткое противостояние этой обстановке ведет к хаосу и к новой или старой карикатурной диктатуре, и что так может родиться лишь новый монстр.

- Видимо, оппозицию пугает то, что любой разговор о диалоге лишит ее симпатий со стороны общества. Кроме этого, насколько реальные результаты может принести сам диалог?

- К сожалению, с начала 90-х годов в нашей политической жизни утвердилась порочная практика и вся пропаганда строится на вкусах эмоциональных и маломыслящих людей. Вспомните портреты прослезившихся от нужд людей политических лидеров и поймете, что я имею в виду. Этим мы наносим оскорбление самому грузинскому обществу.

Разумеется, существует значительная часть общества, которая считает переговоры изменой делу и требует радикальных результатов. Но гораздо больше тех, кого наша новейшая история многому научила, и они требуют от наших политиков конкретных результатов, в хорошем смысле политического прагматизма и утонченной политической техники. Разумеется, все это трудно, гораздо проще провести акцию голодовки или что-то подобное. А властям нужно именно это. Им выгоднее, чтобы поведение оппозиции перешло на рельсы иррационального радикализма, чтобы в конце развести руками, мол, непонятно, что же хотят эти люди, чем уступить в конкретных сферах. В этой обстановке власть всегда будет победителем и западным партнерам тоже сможет заявить: видите, с кем я имею дело? Этим она сведет к минимуму движение протеста /а не заряд протеста/. Если бы в прошлом году оппозиция направила свои усилия к конкретным целям, сегодня мы уже сделали бы значительные шаги вперед. Тогда кто-то счел, что грузинскому человеку в политической жизни понятны лишь радикальные митинговые настроения, и он поддержит лишь простые, резкие действия и максималистские требования. Судить о том, кто остался в выигрыше, я предоставляю вам.

К счастью, сегодня в оппозиции есть несколько человек, понимающих необходимость диалога. Насколько мне известно, представители европейских структур готовы взять на себя роль посредника в подобном диалоге. С их помощью можно было бы достичь хоть чего-то или, в конце концов, именно их посредничество даст оппозиции возможность окончательно и уже вполне оправданно заявить, что власти прикидываются, а в действительности ничего не собираются уступать.

- По вашему мнению, каким может быть выход в данной обстановке?

- Вряд ли кто-либо поступит так, но раз вы спрашиваете, отвечу: оппозиция должна освободиться от митингового опьянения, реалистически оценить ситуацию и предъявить властям такие требования, отказ от выполнения которых поставит их в неловкое положение как перед обществом, так перед международным мнением.

Если власти не пойдут на реальные уступки, выступления протеста приобретут уже другой заряд и силу. Это старый политический прием: нужно постоянно держать политического противника в морально проигрышном положении. В этом случае, думаю, интересы общества и оппозиции полностью совпадут.

«ИнтерпрессНьюс»

Коба Бенделиани

;