Мне кажется, что в судебной системе взорвалась бомба, которая может уничтожить все государство
О проблемах с Советом юстиции и ситуации в судейском корпусе «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с правозащитником, исполнительным директором неправительственной организации «Приоритет прав человека» Лией Мухашаврия.
- Решения 16-й конференции судей вызвали в обществе неоднозначные оценки. Избрание Мурусидзе, заявления ряда судей в духе «Я - Мурусидзе» и утверждение, что судья Мурусидзе «не мог принять другое решение» по делу Гиргвлиани, мягко говоря, вызвали критику и недоверие в адрес большой части судейского корпуса. Для такой страны как наша это очень опасно. Понятно, что обсуждать вопросы правосудия с политической точки зрения не совсем правильно и нелегко, но как вы оцениваете происшедшее? Что может означать беспрецедентная поддержка дискредитированного Мурусидзе со стороны судейского корпуса?
- В сфере судебной власти ситуация очень сложная. К сожалению, этот процесс начался в системе не сейчас - этой проблеме более 10 лет. Это связано с периодом, когда законодательная власть сокращала полномочия судебной власти, изменяла процессуальное законодательство. Например, в уголовном процессе прокуратура имела преимущество перед защитой и даже перед судом. В такой ситуации суды стали исполнителями политического заказа. Наверное вы помните, что в кругу моих коллег их называли нотариусами. Они узаконивали то беззаконие, которое начиналось в полиции и прокуратуре. В залах суда беззаконие «легитимировали» именно судьи. Этот процесс проходил очень тихо и незаметно для тех, кто не был непосредственным участником, стороной или жертвой этого процесса.
Сейчас мне кажется, что бомба, которую очень долго осторожно и тихо готовили, взорвалась. Этот взрыв может уничтожить все государство. Я не хочу кого-то пугать, но я считаю ситуацию очень опасной. Судебная власть, по сравнению с другими ветвями власти, гораздо важнее для стабильности государства и общества. Суд создается не для того, чтобы рассудить нас с вами, а для того, чтобы не позволить нарушать закон, если исполнительные власти превысят свои конституционные и законные полномочия, т.е. высшие должностные лица самовольно будут обращаться и пользоваться законом. Мы должны стремиться к таким судам. Сейчас же мы получили суд, который не может выяснить даже то, кто из нас прав, а кто - виноват.
- Спасибо за то, что вы напомнили предысторию этой темы, но что вы ответите на основную часть первого вопроса?
- Процессы, о которых я говорила, имеют свою внутреннюю преступную логику. Люди, которые совершали преступления - я имею в виду судей, прокуроров - остались безнаказанными. Признанный факт, что в стране у нас было минимум 215 политпреследуемых. Но ведь были и судьи, которые незаконно преследовали этих людей, «шили» дела против них и подписывали незаконные приговоры. Теперь эти судьи говорят со всеми на языке закона - в том числе с обществом и президентом.
Эти люди, которые составляют большую часть судейского корпуса, хорошо понимают, какое преступление они совершили. Не стоит забывать, что это очень опытные, квалифицированные судьи, которые пойдут на все ради спасения. Поэтому они объединились вокруг Мурусидзе и поддерживают его.
Государство должно особо регулировать вооруженных людей, военнослужащих и полицейских, потому что эти люди действуют от имени государства. Если вооруженный человек выходит за рамки закона, он очень опасен. Я утверждаю, что в таком случае суд и судья более опасны, чем все вооруженные силы и полиция, потому что они хорошо подстраиваются под закон, мастерски нарушают его и хорошо это скрывают. Сейчас судейский корпус хорошо организован, чтобы скрыть совершенные преступления.
- Нам, обычным гражданам, трудно вступать в юридический спор с судьями. Это было бы неправильно, но если наш судейский корпус не отличает моральные и достойные поступки от аморальных и недостойных, какой смысл от существования таких судей? И еще, парламентский секретарь президента Георгий Кверенчхиладзе заявил, что «нужно немедленно провести фундаментальную реформу высшего совета юстиции». Получается, что судейский корпус выступает против реформ в системе правосудия?
- По закону и конституции, высший совет юстиции - это орган, который проводит подбор судей, назначает их на должности и увольняет их. Это ключевой орган для того, чтобы Мурусидзе и многие ему подобные действовали в рамках закона. На самом деле сейчас мы получили совсем другое - одноголовое чудовище превратилось в многоголовое. Высший совет юстиции - орган принятия решений. Мы уже увидели как этот орган подстраивает ради своих целей. Поэтому без серьезной реформы этого органа никакая критика ничего не изменит, даже если вся страна выйдет на акцию протеста. Нужно чтобы законодательная власть приняла изменения, которые радикально изменят этот орган.
Повторяю, не стоит забывать, что мы имеем дело с очень опытными, квалифицированными и собранными в кулак юристами, бывшими и нынешними судьями.
- Вы имеете в виду тех судей, большинство которых подписали обращение против президента?
- Да, разумеется. Когда я говорю, что эти люди очень опасны, мои слова в первую очередь подтверждает именно этот факт. Сейчас они не боятся противостоять президенту Грузии. Когда эта каста позволяет себе подобное, представляете, что они сделают с рядовыми гражданами? Поэтому я говорю, что мы имеем дело с очень опасным явлением.
Председатель Верховного суда не может ничего сделать. Высший совет юстици очень хорошо противостоит и назначением Мурусидзе уже победил в совете юстиции председателя Верховного суда. Не стоит забывать, что госпожа Гвенетадзе - очень достойный и опытный юрист. Сейчас они занялись президентом, который по конституции является главной системы правосудия. Не стоит забывать, что президент направляет на утверждение в парламент кандидатуру на пост председателя Верховного суда.
- То, что Нино Гвенетадзе не принимала участие в работе конференции судей, вызвало много вопросов. Вице-спикер Манана Кобахидзе вполне справедливо отметила - «так случайно отпуск не продлевают». Ее же слова - «председатель суда не должен игнорироваться» - означают, что судейский корпус игнорирует председателя суда, которого в прошлом году парламент утвердил в должности на 10-летний срок. Очевидно, что за Гвенетадзе стоит президент Маргвелашвили. Кто может стоять за судьей Мурусидзе? - «Нацдвижение», которое может иметь против него компроматы, Иванишвили, который встречался с Мурусидзе, или судейский корпус действительно играет в свою игру?
- Ситуация очень сложная. Феномен Мурусидзе стал результатом комплексного единства множества факторов. Мы помним, что его представили на должность еще прежние власти. Я хорошо помню, как повышали судей и как обходились с принципиальными и хорошими судьями. Мурусидзе очень приближен к «Национальному движению». Я выразила подозрение, что и новым властям нужен был свой Мурусидзе для легитимации новых беззаконий и выполнения функций нотариуса.
Наверное, Мурусидзе был человеком, который первым выразил готовность работать в таком направлении при новых властях. Это мое предположение подтвердил и сам Иванишвили, когда назвал Мурусидзе жертвой. Когда я впервые это услышала, я разочаровалась. Потому что всей стране известна жертва самого Мурусидзе - семья Гиргвлиани и Ирина Энукидзе. Когда Иванишвили позволил себе назвать Мурусидзе жертвой, это уже было подтверждением сделки между ними. Потому что Мурусидзе никого не боится, а Иванишвили не побоялся сказать это. Он не только назвал Мурусидзе жертвой, но и попытался «оправдать» то, почему бедного Мурусидзе нужно считать жертвой. Хочу заявить Иванишвили и всем другим - если власти будут выводить таких чудовищ как Мурусидзе, рано или поздно эти чудовища проглотят и их самих. Тогда мне никого не будет жаль.
- Вы сказали, что парламент должен принять действенные меры, чтобы начать фундаментальные изменения в высшем совете юстиции. На ваш взгляд, что должен сделать для этого парламент?
- На мой взгляд, парламент должен провести ряд важных мер. В первую очередь, это изменение органического закона «Об общих судах», для чего необходим больший кворум, чем при изменении обычного закона. Для этого нужно единство внутри парламента. Изменение нужно внести не в одну или две статьи - нужно изменить порядок формирования этого органа. Нужно создать новый орган с теми же функциями, которые сегодня есть у высшего совета юстиции. Лишь после того как будет создан новый орган, по закону, прекратит действовать нынешний совет.
Иначе распустить его невозможно, потому что все другие действия будут нелегитимными. Мы должны знать, что все другие пути в этом направлении принесут очень плохие правовые последствия стране и государству. Чтобы внести изменения в органический закон, нужно соглашение между «Мечтой» и «националами». Сегодня мне это кажется невозможным. На мой взгляд, у прогрессивной части общества, которая видит этот процесс и объявляет ему открытую войну, единственный выход - парламентские выборы 2016 года нужно использовать для того, чтобы вынудить новые политические силы, которые хотят попасть в парламент, четко сказать в политической программе, что они сделают это. Также они должны будут сказать, как они собираются сделать это. В этом году я не надеюсь, что совет юстиции будет распущен и мы получим новый совет, который остановит этот кошмар. Если на этот процесс уйдет минимум год, то это будет большим несчастьем, потому что за это время появятся новоназначенные судьи, которых потом будет невозможно сдвинуть с места.
Беседовал
Коба Бенделиани
