03.02.2016
03.02.2016
Гия Хухашвили - «Иванишвили-2016 это не Иванишвили-2012. К сожалению, есть большая разница»
Леван Алапишвили - «Правительство гармонично сосуществует с частью судей»
Леван Бердзенишвили - «Это медвежий закон, в самом плохом смысле этого слова»
Гия Хухашвили - «Иванишвили-2016 это не Иванишвили-2012. К сожалению, есть большая разница»
«Я не жду, что новый список будет качественно лучше нынешнего. «Грузинская мечта» является заложником ситуации. Она не является центром притяжения для молодых, амбициозных и не отягченных старыми грехами профессиональных кадров. Сегодня от лица «Грузинской мечты» говорят такие пугала, что амбициозных и профессиональных людей, которые нужны стране, это пугает и они дистанцируются. Несмотря на то, что членство в правящей партии имеет свои привлекательные стороны, такие люди воздерживаются от вступления в партию, а их места занимают карьеристы и ориентирующиеся на личное благосостояние люди», - заявил эксперт Гия Хухашвили в интервью газете «Резонанси».
«Я не говорю, что «Грузинская мечта» не хочет сделать что-то хорошее и обновить все это, но, на мой взгляд, в такой нездоровой ситуации ей придется очень сложно. В лице Квирикашвили появился некоторый центр притяжения, но одного Квирикашвили для этого недостаточно. Что касается итогов выборов, несмотря на такую неблагоприятную обстановку, у «Грузинской мечты» нет достойного противника в политической элите. Это их главный козырь, потому что в «Мечте» есть проблемы, но в других партиях их еще больше. К сожалению, у грузинского избирателя складывается впечатление, что ему придется делать выбор между плохим и худшим, хорошего выбора не видно и именно это придает преимущество «Мечте» - негатив, а не позитив. Это очень плохо для государственности», - отметил респондент.
«Грузинской мечте» придется пройти по грани, которая называется риском получения большинства мест. Кто бы не пришел к власти, какая бы конфигурация не состоялась, у среднестатистического грузина не будет ощущения того, что эти власти выбирал он. Политики ошибаются, когда смотрят на политический процесс очень узко. Главным оппонентом властей сегодня являются не политические партии, а грузинское общество, которое всегда побеждает в противостоянии с властью. Очень мала вероятность того, что «Мечта» вернет себе разочарованных избирателей - за несколько месяцев искоренить разочарование просто невозможно. Несмотря на то, что среди субъектов «Грузинской мечты» есть системные и внутренние противоречия и часто они даже ненавидят друг друга, ощущение собственной никчемности не позволит им сойти с плеч Бидзины Иванишвили. На самом деле ни один субъект коалиции, ни одна политическая фигура не легитимна в понимании избирателей, потому что к ним нет никакого доверия», - считает Хухашвили.
«Фактически, вся «Мечта» сегодня паразитирует на Иванишвили и не хочет слезать с его плеч. Они хорошо знают, что в таком случае они обречены на уход из политики. В некоторой степени бренд Иванишвили на выборах сработает так, как в 2012 году. Но Иванишвили-2016 - это не Иванишвили-2012. К сожалению, есть большая разница, но как центр силы он сохранил авторитет. Возможно, люди уже не относятся к нему положительно, но его признают центром силы. В политике главное не то, кто кого любит, а то, за кого центр силы», - заключил Гия Хухашвили. (Статья: «Гия Хухашвили: «Иванишвили-2016 это не Иванишвили-2012. К сожалению, есть большая разница»)
Леван Алапишвили - «Правительство гармонично сосуществует с частью судей»
«Со стороны президента проявления давления на судей не было и не могло быть. Лучше всего это известно самим судьям. Если бы президент хотел надавить на судей, у него есть советники и он сделал бы это так, чтобы не вызвать лишних разговоров, тем более - таких оценок. Тут дело совсем в другом. При подборе кандидата на пост председателя Верховного суда существовало три условных группировки. Президент принял решение, которое не устроило ни одну из них. Он подобрал совсем другого кандидата и представил парламенту. Нино Гвенетадзе была тем кандидатом, голосование против которой навредило бы самому парламентскому большинству. Несмотря на это Гвенетадзе оказалась слабой с точки зрения управления системой. Я бы пожелал, чтобы она была сильнее», - заявил конституционалист, эксперт права Леван Алапишвили в интервью газете «Ахали таоба».
«Председатель Верховного суда в этом процессе в одиночку ничего не добьется. Ей нужна полная поддержка исполнительной и законодательной властей. Министр юстиции и председатель Верховного суда не должны занимать разные позиции, когда речь идет о реформировании системы. Что касается нынешнего положения дел, политическая тактика правящей коалиции изменилась. Этот процесс имел и имеет политическую составляющую. Я хочу напомнить о встрече Мурусидзе с бывшим премьером и сделанных после этой встречи заявлениях. Политическая составляющая принесет в жертву судебную систему, так поступать недопустимо. Суд - вне политики. Он стоит превыше всего. В противном случае мы получим политизированную и ангажированную судебную систему. Решения, принятые по политическому признаку, будут вызывать много вопросов. Это породит хаос, чего я не желаю ни одному государству. Правительство гармонично сосуществует с частью судей», - отметил в беседе с корреспондентом издания Леван Алапишвили.
«Информацию о том, что некоторые судьи заранее знали результаты тестов, я считаю продолжением процесса. Как видите, Мамука Ахвледиани сделал скандальное заявление об отставке председателя Высшего совета юстиции и самого совета юстиции. Это тактическая игра. Я говорю о трех группировках в судебной системе. Как видно, интересы какой-то из групп не были удовлетворены полностью. Это вызывает у них ощущение, что они остаются вне процесса. Следовательно, они пытаются повлиять на процессы с помощью появления в публичном пространстве. Такая информация огласке случайно не придается. Любой юрист знает, что в таком случае мы имеем дело минимум с процедурным нарушением. Если у нас есть хотя бы информация, не говоря уже о доказательствах, и мы ее утаиваем, это вызывает вопросы», - заключил Леван Алапишвили и на вопрос - «То, что мы видим, является частью реформы?» - ответил:
«Нет. Если так продолжится, это будет началом конца системы. Не только независимости судебной системы, но и подрыва основ государственности. Неотделенный от политики суд означает подрыв основ демократии и государственности». (Статья: «Леван Алапишвили: «Правительство гармонично сосуществует с частью судей»)
Леван Бердзенишвили - «Это медвежий закон, в самом плохом смысле этого слова»
«Думаю, парламент не должен принимать законопроект, предусматривающий штраф за «оскорбление религиозных чувств». На мой взгляд, он противоречит конституционным правам человека. Я считаю, что этот законопроект служит ограничению свободы выражения, и я его не поддержу. Я приблизительно понимаю, кто как будет голосовать, но давайте дождемся обсуждения. Законопроект могут не поддержать даже те, кто проголосовал за него на первом чтении в комитете», - заявил депутат парламентского большинства, республиканец Леван Бердзенишвили в интервью газете «Резонанси».
«Что касается распространенного мнения о том, что подобный закон действует во многих европейских странах и в некоторых даже криминализован, эта информация преувеличена. Возможно, где-то что-то есть, но такой закон не является европейским стандартом. Это ложь. Жаль, что такие законы не рассматривает мой комитет, потому что именно мы определяем, насколько тот или иной проект соответствует европейскому законодательству. Я обязательно сообщу сессии, насколько европейским является этот закон. Еще нам не хватало, чтобы европейским объявляли то, что не является европейским. В общем, это медвежий закон, в самом плохом смысле этого слова. Вообще, такие законы мешают процессы гармонизации с Европой. Тем более тогда, когда страна претендует на членство в Евросоюзе», - отметил в беседе с корреспондентом издания Леван Бердзенишвили.
«В данный момент это не помешает нам получить визовую либерализацию, но и не поможет. Он создаст плохой фон и об этом я собираюсь говорить на сессии. Так как я считаю закон неправильным и противоречащим свободе выражения, я вообще не хочу говорить о том, что может считаться оскорблением. Свобода выражения и свобода веры могут вступать в конфликт друг с другом, но приоритетом является свобода выражения. Вообще, свобода - это приоритет. Думаю, парламент не должен принимать этот законопроект», - считает Леван Бердзенишвили и на вопрос - «Как вы думаете, вы окажетесь в большинстве?» - отвечает:
«Не знаю, посмотрим. Мы скажем свое и попытаемся убедить в этом коллег. Понятно, что так считают не все. Некоторые считают, что должны существовать и более строгие законы, но мы попытаемся показать нашу позицию. Вообще, когда речь идет об оскорблении религиозных чувств, если я не религиозен, мои чувства не являются чувствами? Почему они должны считать, сколько лари я должен платить за каждое слово? Это неправильный закон. Я удивлен, что комитет его поддержал, потому что в этот комитет входят юристы, которые должны хорошо знать европейское законодательство. Им придется ответить нам, законодательство какой страны Европы они учитывали, когда устанавливали такие штрафы? Вообще, какие чувства считаются религиозными чувствами? Вера - это религиозное чувство, а если человек не верит в бога, это какое чувство? Равны ли по конституции верующий и неверующий? Или между мной и моим коллегой есть различие в 300 лари? Это вызвало бы большой смех, если бы законопроект не был внесен в парламент. Надеюсь, как-нибудь мы справимся с этим и не опозоримся». (Статья: «Леван Бердзенишвили: «Это медвежий закон, в самом плохом смысле этого слова» / 300 лари за оскорбление религиозных чувств»)
