Нона Михелидзе - Грузия из Европы выглядит так: государство, у которого вообще нет ответа на ряд злободневных вопросов или есть ошибочное видение развития
Об актуальных вопросах внешней и внутренней политики Грузии «ИнтерпрессНьюс» побеседовал со старшим исследователем Римского института международных отношений Ноной Михелидзе.
- Пока Россия не начала операцию в Сирии, европейские страны надеялись, что поток беженцев из Сирии прекратится. Поэтому в ряде европейских стран никто не протестовал и не приветствовал решение России начать военную операцию. Но после начала операции все, в том числе и европейские лидеры, поняли, что мишенью Кремля является не «Исламское государство» и террористы, а оппозиция Башара Асада. Против военной операции России в Сирии высказались Саудовская Аравия, США, европейские страны. Более того, так как без сухопутной операции добиться успеха в Сирии не удастся никому, все идет к тому, что нельзя исключать и противостояние между Россией и Турцией в воздухе или на суше. О проведении сухопутных операций разными сторонами распространяется противоречивая информация. Тем временем Россия сделала беспрецедентный шаг - каспийский флот России с расстояния 1500 км запустил крылатые ракеты в направлении позиций исламистов в Сирии. Как вы оцениваете ситуацию на европейской политической сцене после начала Россией военной операции в Сирии, настроения в политических кругах и правительственных коридорах по отношению к сирийской проблеме и России?
- Правда, лидеры европейских стран выразили возмущение по поводу того, что Россия по сегодняшним данным бомбит сирийскую оппозицию, а не террористов, но следует признать, что в кулуарах европейцы все же надеются, что Россия заполнит тот геополитический вакуум, который возник на Ближнем Востоке в результате бездействия Запада.
Ни Европа, ни США сегодня не имеют стратегии - как решить сирийский вопрос. С одной стороны, президент Обама утверждает, что Башар Асад должен уйти в отставку и лишь после этого можно начать политический процесс транзиции, с другой стороны, через два дня после этого госсекретарь Джон Керри заявляет, что в сложившейся ситуации политическая транзиция должна произойти с участием Асада в этом процессе. В таком случае США надеются, что смогут сотрудничать с Россией, чтобы Москва убедила Асада начать конструктивный диалог. Есть разговоры о том, что в случае такого сотрудничества Москва потребует заключить сделку по Украине. Насколько сможет Запад отделить друг от друга вопросы Украины и Сирии, покажет лишь время.
На Западе по-разному интерпретируют то, почему Россия включилась в сирийский кризис. Одну из причин я уже назвала: Москва пытается с помощью Сирии решить украинский вопрос. Выступление президента Путина в ООН в некоторой степени отражает эту реальность. Он призвал уделить внимание терроризму и «Исламскому государству» как общей угрозе, в то время как Украине и военному положению в Донбассе уделил лишь одну минуту. Тем самым Путин попытался отвлечь от Украины не только международную аудиторию, но и местное российское население.
С того самого дня на российских телеканалах главной темой стала Сирия. В той тяжелой экономической ситуации, в которой сегодня оказалась Россия, для пропитания народа в долгосрочной перспективе лишь националистических сентиментов и создания из Украины образа врага недостаточно. Нужно новое военное приключение, в данном случае это Сирия. В общем, для Кремля сирийский вопрос имеет и функцию внутреннего потребления. Это, разумеется, не означает, что Путин изменил свои планы относительно Украины. Цель остается неизменной - постоянная дестабилизация Украины. Изменилась лишь тактика - Кремль пытается создать в Сирии такие условия, пусть даже путем максимальной военной эскалации, что вынудит Запад сотрудничать с Москвой и взамен на уступки по украинскому вопросу вместе бороться против «ИГ».
Вместе с тем одной из главных целей России является то, о чем прямо заявил президент Путин - защита Асада и избежание очередных революций на Ближнем Востоке. Его главный посыл: автократия является легитимной формой правления. Тактика России заключалась в том, чтобы, нанеся удары по Сирии, представить США и ЕС слабыми международными акторами, которые не смогли в свое время защитить и усилить сирийскую оппозицию.
Таким образом Россия пытается изменить баланс сил в Сирии и создать свой нарратив - в Сирии нет повстанцев и оппозиционных группировок, все они являются террористами, поэтому нужно защищать от них Асада. Активностью в Сирии Россия также пытается облегчить ту международную изоляцию, в которой она оказалась после аннексии Крыма и начала военных действий в Украине.
- Складывается впечатление, что действия России в Сирии вызвали некий шок и растерянность в Европе и США. Европейские лидеры и президент США выражают протест в связи с действиями России в Сирии, но факт, что Кремль не собирается отказываться от своих планов в Сирии. Благодаря Сирии Иран и Россия стали стратегическими партнерами. Часть наблюдателей отмечает, что воздушными ударами из Каспийского моря Россия пытается усилить связи между Москвой и Тегераном, а также намекнуть Западу, что использование Каспийского моря для транзита туркменского и казахского газа и нефти в Европу не будет происходить без участия Кремля и учета его интересов. Т.е. начатая в Сирии война имеет для России и энергетический контекст. На ваш взгляд, чем завершится энергетическая война России на Ближнем Востоке и как этот процесс повлияет на мировую политику, место и роль России в ней?
- Я не отношусь к группе экспертов, которые рассматривают российско-сирийский вопрос в энергетическом контексте. Российская авантюра в Сирии скорее является тактическим ходом, чем частью всеобъемлющей стратегии. О причинах я уже говорил выше. Я не думаю, что Кремль точно знает, как будут развиваться там события. Для России есть и серьезная угроза того, что Сирия станет для Кремля вторым Афганистаном. На Западе также нет четкого представления о том, что планирует Кремль на Ближнем Востоке. Делать расчеты трудно, так как дело касается не рациональных интересов России, а частных интересов президента России и правящего класса.
- Министры иностранных дел и обороны Грузии встретились в Брюсселе с генеральным секретарем НАТО. Генсекретарь альянса Йенс Столтенберг заявил, что «Грузия выполняет свои обещания, продолжает реформы и стоит на правильном пути». Министр обороны Тина Хидашели утверждает, что варшавский министериал НАТО «наверно будет шагом к расширению». Правда, на этот раз расширение не коснется Грузии, но Хидашели настроена оптимистично и утверждает, что полученные в Варшаве посылы «будут очень простыми, легко воспринимаемыми и не оставят возможности для манипулирования и двоякой интерпретации». С учетом положения дел в мире, в первую очередь - ситуации в Сирии, чего может ждать Грузия от декабрьского министериала НАТО?
- К сожалению, я не разделяю оптимизма министра обороны. Хидашели увеличивает ожидания. Возможно, она считает, что это форма давления на Запад, за которой, к сожалению, последует разочарование. Это, в свою очередь, выгодно лишь пророссийским силам. Разочарованное население может подумать, что у проекта нашей европейской интеграции нет будущего и исходя из этого лучше пересмотреть наш внешнеполитический вектор и обратить взоры на север. Сегодня, исходя из украинского и сирийского кризисов, НАТО с большой вероятностью воздержится от раздражения России и не будет говорить о вступлении Грузии в альянс. Во всяком случае, не будет сказано больше, чем уже было сказано на Бухарестском саммите. Поэтому неясно, для чего нужно было привязывать вопрос вступления в евроатлантические структуры только к темам безопасности и почему мы не меняем нарратив. Почему мы не подчеркиваем тот факт, что желание вступить в ЕС и НАТО связано не только с нашей безопасностью, но и с близостью к европейским ценностям.
Оптимизма министра обороны не разделяет и МИД Грузии. По словам замминистра иностранных дел Давида Дондуа, «с большой вероятностью, на пути интеграции в НАТО в Варшаве мы не получим важного прогресса». Непонятен и тот факт, почему МИД и минобороны имеют разные ожидания по такому важному для государства вопросу. Иногда складывается впечатление, что между ними нет даже минимальной координации.
- Понятно, что на фоне событий на Ближнем Востоке значительно увеличились угрозы вокруг Грузии, т.е. вероятность попадания в ту или иную турбуленцию и страна нуждается в гарантиях безопасности. Министр Хидашели утверждает - «Мы требуем перепрыгнуть через ПДЧ». По вашим наблюдениям, что может это означать? Насколько велика вероятность того, что на данном этапе Грузия сможет перепрыгнуть через ПДЧ и получить твердые гарантии безопасности?
- Подобные дискуссии со стороны политиков я считаю непонятными. Как я уже отметила, для вступления Грузии в НАТО необходима политическая воля со стороны Запада. Сегодня такой воли нет. Так что разговоры о процедурных вопросах - «мы получим ПДЧ» или «перепрыгнем через ПДЧ» - выглядят несерьезно.
- Несмотря на то, что Европе сейчас, мягко говоря, не до нас, для Грузии очень актуально то, получит ли страна значительный прогресс в вопросе виза-либерализации. По оценке европейских высокопоставленных чиновников, Грузия успешно продвигается вперед в этом вопросе. По вашим наблюдениям, насколько велика вероятность того, что на основании отчета ЕС, запланированного на середину ноября, Грузия получит виза-либерализацию? И если получит, то какой она может быть?
- По моей информации, Еврокомиссия делает все для того, чтобы в ноябре подготовить позитивную рекомендацию как для Украины, так и для Грузии. Как известно, правительство Грузии высказывало опасения, что ЕС свяжет этот вопрос с увеличением потока беженцев из Сирии. Этого не произошло и, надеюсь, не произойдет.
- В Грузии сейчас очень актуально заявление вице-премьера, министра энергетики Кахи Каладзе - «Если нам удастся забрать из России дополнительный объем газа, будет очень хорошо». Правда, он не уточнил, какая необходимость в этом, но непонятно тут совсем другое. В ситуации, когда из-за действий России в Украине и Грузии Европа максимально пытается сократить потребление российского газа, почему сама Грузия открывает двери российскому газу. Возможно, у министра Каладзе нет стратегического видения в этом вопросе, но трудно поверить, что это можно сказать и обо всем правительстве. Каладзе сделал много пояснений, но все равно остается ощущение, что в этом процессе больше политической составляющей, чем экономической. Вы тоже так считаете?
- «Газпром» принадлежит российскому государству. Это компания, которая никогда не действовала по законам экономической игры. Она всегда пыталась получить политические дивиденды от тех стран, которым поставляла природный газ. Хорошим примером этого служат отношения между «Газпромом» и рядом европейских государств и возникшая в этих отношениях напряженность, которая достигла кульминации тогда, когда было возбуждено дело против «Газпрома» из-за нарушения антимонопольного законодательства.
Как утверждает ЕС, «Газпром» злоупотребляет своей доминантной позицией на рынке газоснабжения и создает искусственные барьеры при трансфере газа из одной европейской страны в другую. В частности, «Газпром» запрещает Болгарии, Чехии, Эстонии, Венгрии, Латвии, Литве, Польше и Словакии выносить на экспорт импортированный российский газ. В свою очередь, это позволяет ему манипулировать ценой на газ. Кроме того, ЕС подозревает, что в ряде случаев «Газпром» связал цену на поставку и стоимость газа с разными инвестициями, осуществляемыми в этих странах. В обмен на льготную цену в Польше и Болгарии «Газпром» захотел стать совладельцем местного газопровода.
В 2003 году «Газпром» приостановил поставки газа в Латвию, потому что получил отказ в осуществлении инвестиций. В 2006 году «Газпром» прекратил поставки газа Литве, после того как не смог приобрести в этой стране энергоинфраструктуру. Исходя из этого, сегодня в Европе синонимом слова «диверсификация» стало сокращение зависимости от российского газа.
Если взять пример Грузии, в 2007 году Россия покупала у Туркменистана 1 кубометр газа за 100 долларов США и поставляла этот же газ Грузии за 230 долларов США. Это не была рыночная стоимость, это была цена для страны с прозападным курсом. Зато по соглашению 2012 года, Беларусь платит за 1 кубометр газа 164 доллара США, но взамен на это Лукашенко был вынужден подчинить полному контролю «Газпрома» все газопроводы страны. Жертвами «Газпрома» были и остаются по сей день Армения и Украина.
В Европе, как видно, в отличие от Грузии, все очень хорошо помнят российско-украинский газовый кризис 2006, 2009 и 2014 годов, а также харьковское соглашение 2013 года. В отношении Украины спор шел не только о цене, но и об объеме. Россия обязывала официальный Киев покупать больше природного газа, чем требовалось Украине для внутреннего потребления. Между прочим, подобные контракты оформлены «Газпромом» и с рядом стран-членов ЕС. В случае с Украиной «Газпром» манипулировал и транзитными ценами.
Как нам известно, Европа получает российский газ через Украину. «Газпром» не раз пытался установить транзитный тариф. В 2010 году Украина платила «Газпрому» 400 долларов США за 1 кубометр газа. Вместе с тем, транзитная цена, которую платила Россия Украине, была намного ниже тех транзитных цен, которые платит Россия другим транзитным странам. Для того чтобы Киев получил 30%-ную скидку на газ, бывший президент Янукович был вынужден подписать с Россией т.н. харьковское соглашение, согласно которому Украина продлила пребывание российских военных баз в Севастополе на 25 лет. Но тогда Россия не довольствовалась этим успехом и попыталась завладеть украинской нефтяной корпорацией «Нафтогаз» и подчинить ее «Газпрому». После евромайдана и смены власти в Украине Россия увеличила цену для Киева на 40%.
Как видим, есть конкретный опыт и множество примеров того, почему иметь отношения с «Газпромом» очень опасно. Но я считаю, что это и так должны были понимать грузинские власти. Если они это понимают и все равно пытаются связать газовый сектор страны с Россией, тогда возникают серьезные вопросы относительно прозападного курса страны, так как подобные решения имеют не только экономическое значение. Хотя бы потому, что сама Россия рассматривает энергетику в чисто политической перспективе.
- Я уверен, что вы из Рима по возможности следите за политическими процессами в Грузии. Какое впечатление производит увиденная из Европы Грузия?
- Увиденная из Европы Грузия? Государство, у которого или вообще нет ответа на ряд злободневных вопросов или есть ошибочное видение развития.
Беседовал
Коба Бенделиани
