Георгий Кунадзе – Никаких просчитанных сценариев политики в отношении Грузии у России нет. Сценарий у России один: тяни-толкай в надежде, что Грузия уступит
О важности достигнутых в Вене договоренностей по Ирану, о том, как может отразиться на мировой политике возвращение Ирана с нефтью и газом, а также о том, что могут означать заявления Нино Бурджанадзе после визита в Москву и каких шагов стоит ждать от Кремля по отношению к Грузии, «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с политологом, ведущим научным сотрудником ИМЭМО РАН, бывшим заместителем министра иностранных дел России Георгием Кунадзе.
- Достигнутые в Вене соглашения между «шестеркой» и Ираном являются одной из самых обсуждаемых тем международной политики, о них много говорят политики, специалисты, экономисты. Как вы оцениваете эти соглашения? На ваш взгляд, как они отразятся на мировой политике и процессах на Ближнем Востоке?
- Эти соглашения отчасти напоминают так называемые Рамочные договоренности об урегулировании северокорейской ядерной проблемы, подписанные США и КНДР в октябре 1994 года. Тогда многим казалось, что искомое урегулирование уже близко. Вскоре, однако, все рухнуло, Пхеньян попался на нарушении своих обязательств, и снова оказался под санкциями. Дай Бог, чтобы на этот раз так не произошло. Правда, некоторые основания сомневаться в искренности Ирана остаются. Речь ведь идет о стране, в которой последнее слово остается за клерикальным руководством, позиция которого далеко не очевидна.
Насколько я понимаю, Венские соглашения предусматривают не ликвидацию, а только замораживание военной ядерной программы Ирана. Это обстоятельство беспокоит, прежде всего, Израиль.
- Большинство наблюдателей отмечает, что после снятия санкций Иран станет важным региональным игроком. Кроме этого, появление иранской нефти и газа на мировом рынке значительно навредит России, так как ежедневно Иран планирует выносить на мировой рынок по 2,5 млн тонн нефти, что еще больше снизит цену на нефть и навредит интересам России. На ваш взгляд, насколько опасно для России появление на нефтяном рынке конкурента в лице Ирана, а также то, что кроме Турции на Южном Кавказе появится еще один крупный игрок? Как в данной ситуации могут развиваться русско-иранские отношения?
- Не думаю, что Иран будет стремиться стать «крупным игроком» на Южном Кавказе. У Ирана полно своих проблем, зачем ему еще одна. А вот нефтяной экспорт Ирана, конечно, вырастет в разы. Это обстоятельство наряду с намерением США выбросить на рынок свои резервные запасы нефти может привести к обвалу мировых цен, например да 40-45 долларов за баррель. Для России это станет очень серьезной проблемой. Российско-иранские отношения вряд ли ухудшатся, но, скорее всего, и не улучшатся. Во-первых, потому что в новых условиях у России в Иране появятся конкуренты в лице стран Запада. Во-вторых, по той причине, что экспорт российских вооружений в Иран будет, по-прежнему, сталкиваться с большими трудностями.
- Известный российский эксперт Андрей Илларионов утверждает, http://aillarionov.livejournal.com/838957.html что в ходе переговоров по иранской проблеме в Вене между президентами Путиным и Обамой состоялся телефонный разговор, который во многом определил судьбу переговоров. В частности, чтобы заручиться поддержкой России по вопросам Ирана и Сирии Вашингтону пришлось отказаться от оказания помощи Украине. Т.е. украинский вопрос решился без участия Украины. США и Запад вынуждают Киев в конституции определить донбасским областям статус автономии и позволить им тем самым давить на Киев. По словам Илларионова, фактически Россия получила карт-бланш для свободных действий в Украине, чем она и займется в ближайшем будущем. На ваш взгляд, насколько убедительно выглядят утверждения Илларионова и насколько возможно, что США оставили Украину наедине с Россией?
- Не знаю, откуда Илларионову известно содержание разговора двух президентов. Думаю, однако, что слухи о некой закулисной сделке между Россией и США не соответствуют действительности. Кто эти слухи распространяет, догадаться нетрудно. В целом, на мой взгляд, совершенно очевидно, что «свободы рук» в Украине Россия не получит. Это ведь отбросило бы Европу и весь мир в конец 30-х годов ХХ века. Никто на Западе на это не согласится.
- Почти год прошел с тех пор, как Запад ввел против России экономические санкции. Никто не спорит с тем, что из-за этих санкций Россия понесла огромный ущерб. Кроме того, большинство наблюдателей отмечает, что на фоне действий России в Украине во внутренней политике России произошли заметные перемены. По словам российского политолога Лилии Шевцовой - «Фактически, Кремль оставил шахматную доску и сбросил с нее все фигуры, чем завершил очень важный период, который начался в мире после распада СССР в 1991 году». По ее словам, «российская элита похожа на пассажиров «Титаника», который ищет свой айсберг». Как вы охарактеризуете процессы во внутренней политике России после того, как «Кремль оставил шахматную доску и сбросил с нее все фигуры»?
- Склонен согласиться с Лилией Шевцовой. Опасность того, что, столкнувшись с очевидными неудачами во внешней политике, российское руководство захочет «отыграться» на собственном народе, попытавшись еще больше закрутить гайки во внутренней политике, вполне реальна.
- Несмотря на проблемы во внутренней политике и на международной арене Россия проводит довольно активную политику в отношении Грузии. Хорошим примером этого является визит лидера «Демократического движения» Нино Бурджанадзе в Москву, встречи с высшими должностными лицами и сделанные в Тбилиси заявления о том, что Кремль предлагает грузинским властям встретиться на нейтральной территории. После того как Бурджанадзе не дождалась ответа от правительства Грузии, она заявила грузинским СМИ, что было бы лучше, если премьер Ираклий Гарибашвили и председатель парламента Давид Усупашвили на встрече с ней ознакомились с дополнительной информацией о ее московских встречах. Понятно, что Кремль хочет добиться успеха в Грузии без применения силы, но все равно эти действия вызывают много вопросов. На ваш взгляд, какой может быть цель Кремля, когда он настойчиво предлагает официальному Тбилиси встретиться на нейтральной территории?
- Вполне очевидно, что с учетом явного провала его авантюры в Украине российскому руководству было бы важно как-нибудь договориться с Грузией. Например, о том, что она хотя бы де-факто признает необратимость потери Абхазии и Южной Осетии. Это стало бы важным прецедентом для гипотетических договоренностей по Крыму и Донбассу. Что же касается идеи российско-грузинской встречи на высшем уровне, то она привлекательна для Москвы, при условии, что с предложением о такой встрече обратится Тбилиси.
Отдельно хочу сказать о госпоже Бурджанадзе. Она очень изменилась, став, похоже, главным лоббистом России в грузинской политике. О причинах такого превращения остается только догадываться.
- Даже немного разбирающиеся в политике люди в Тбилиси не сомневаются, что Кремль потребует от Грузии изменить внешнеполитический курс страны взамен на возвращение Абхазии и Южной Осетии, но в ситуации, когда в Сухуми и Цхинвали действуют российские посольства, факт, что такая перспектива выглядит иллюзорной. Кроме того, после восстановления Грузией государственной независимости, Москва не соблюдала ни один договор, заключенный с Тбилиси. Их перечень довольно велик. Об этом хорошо помнят в Тбилиси и поэтому к Москве нет никакого доверия. Складывается впечатление, что для Тбилиси у Кремля есть разные сценарии развития событий. Наверное, не зря абхазская сторона озвучила инициативу о присвоении особого статуса населенному грузинами Гальскому району. Если судить по аналогии Донбасс-Киев, вроде бы все выглядит логично, но на этот раз в пользу Тбилиси, поэтому вряд ли дело обстоит так просто. Если официальный Тбилиси не примет предложение Кремля, каким может быть тот «худший вариант», которым косвенно или намеками угрожает Россия Грузии?
- Многие в России убеждены в том, что внешняя политика президента Путина не имеет заднего хода. Доверия Грузии он, по-моему, не ищет. Ему важнее, чтобы его в Грузии боялись. Вариантов же еще большего ужесточения политики России в отношении Грузии я, честно говоря, не вижу. Руки у России сейчас связаны «украинским кризисом», который она затеяла практически на ровном месте.
- Госпожа Бурджанадзе уже заявила, что в ближайшее время состоится ее визит в Москву. Складывается впечатление, что после этого визита она озвучит совсем другие, более жесткие посылы Кремля. Вы с этим согласны или не исключаете, что в случае отказа Тбилиси Москва начнет выполнять тот сценарий, который у нее уже заготовлен?
- Не занимая никаких официальных постов госпожа Бурджанадзе не может поехать в Москву с «визитом». Ее очередная частная поездка в российскую столицу ничего не изменит. Тем более, что, по моему глубокому убеждению, никаких просчитанных сценариев политики в отношении Грузии у России нет. Сценарий у России один: тяни-толкай в надежде, что Грузия уступит.
- На ваш взгляд, какой может быть стратегия действий России в Грузии? Действие «мягкой силы» уже ощущается, но какими могут быть следующие шаги?
- Не знаю, о какой «мягкой силе» России вы говорите. Мягкой силы, то есть способности убеждать оппонента, опираясь на свой авторитет и популярность, у России и раньше было немного. С февраля прошлого года ее нет совсем. Как нет и стратегии. У России, увы, есть только тактика. И некоторый запас стандартных ситуативных шагов. Нацеленных, например, на то, чтобы вбить клин между Грузией и Украиной, использовав для этого тот факт, что нынешнее грузинское правительство явно не в восторге от выдвижения Михаила Саакашвили и его сторонников на авансцену украинской политики.
Беседовал
Коба Бенделиани
