17.02.2014

17.02.2014

Вахтанг Дзабирадзе – «Если встреча с Путиным состоится, она будет формальной, но важной»

Самый низкий конкурс за последние 10-15 лет – «Количество абитуриентов уменьшилось на 37%, а количество вузов – увеличилось в два раза»

«Не успокоюсь, пока они не будут наказаны за то, что пытали меня» - как Ахалая и Кодуа пытали двоюродного брата Кобы Отанадзе

Вахтанг Дзабирадзе – «Если встреча с Путиным состоится, она будет формальной, но важной»

«Официальный Тбилиси ответил на заявление Путина так, как было нужно. Исходя из сегодняшней ситуации, встреча президентов России и Грузии выгодна и Москве, и Тбилиси. На мой взгляд, встреча должна состояться на нейтральной территории, а не в Сочи или другом российском городе. Если встреча состоится, обе стороны используют ее для очередного выражения своей позиции и поэтому не нужно надеяться, что в отношениях двух стран что-то радикально изменится, но прямой диалог имеет смысл всегда. В стране решения принимает Гарибашвили, но по конституции первым лицом является Маргвелашвили – поэтому с Путиным должен встретиться именно он. Тем более что первая встреча, разумеется, будет неформальной», - заявил эксперт Вахтанг Дзабирадзе в интервью газете «Квирис палитра».

«Правда, встреча будет формальной, но важной. Россия обязательно попытается помешать оформлению соглашения об ассоциации с ЕС, Путин использует встречу в этих целях. У России уже разработан план, который, по их мнению, должен помешать сближению Грузии с ЕС. План, предположительно, предусматривает любой сценарий, начиная с саботажа и заканчивая провоцированием социального недовольства. Если встречи состоятся, российская сторона попытается узнать позицию грузинских властей, найти их слабые точки. В свою очередь, грузинская сторона сможет проанализировать, откуда следует ждать опасности. Мне становится плохо, когда я слышу заявления некоторых экспертов, которые не понимают, что еще может сделать с нами Россия. Мне кажется, что власти действуют чересчур спокойно. Надеюсь, мы скоро отрезвеем и встретим все вызовы в должной готовности», - отметил в беседе с корреспондентом издания Вахтанг Дзабирадзе.

«Хочу сказать несколько слов о физическом противостоянии членов большинства и меньшинства сакребуло в телекомпании «Имеди». Среди большинства есть много бывших «националов», многие из них являются соучастниками тех преступлений, которые совершила эта команда за время своего правления. Соответственно, они с помощью агрессии пытаются доказать, что их с этой командой больше ничего не связывает. Бывшие соратники всегда отличаются агрессивностью друг к другу, что подтвердила и новейшая история. Так что событиям в «Имеди» удивляться не стоит», - продолжил респондент.

«Как бы не прошли выборы в местное самоуправление, мы заранее можем сказать, как их оценит Запад – были маленькие недочеты, но в общем выборы соответствовали демократическим стандартам. Впрочем, для нас будет лучше, если мы примем такой избирательный закон и кодекс самоуправления, который не вызовет подозрения в обществе и не станет темой для разговоров. Постоянно говорить о том, что в будущем планируется усовершенствовать закон, нельзя. Так говорили и прежние власти, но мы все прекрасно помним, какие выборы они проводили и к чему это привело. Раз и навсегда нужно решить проблему избирательного законодательства. С этим процессом, как и с восстановлением справедливости, тянуть нельзя», - считает эксперт.

«Премьер Гарибашвили заявил, что в стране происходит восстановление справедливости. Но факт, что ожидания общества превосходят эти процессы, что вызывает недовольство населения. Понятно, что в правоохранительных органах еще много «националов», которые часто были соучастниками преступлений. Разумеется, трудно представить, что в таком случае расследование дойдет до конца. Но власти существуют для того, чтобы решить эту проблему. В противном случае недовольство общества перерастет в недовольство к властям. Поэтому, если восстановление справедливости связано с кадровым вопросом, власти должны немедленно исправить положение», - заключил Вахтанг Дзабирадзе. (Статья: «Если встреча с Путиным состоится, она будет формальной, но важной» / «Если восстановление справедливости связано с кадровым вопросом, власти должны немедленно исправить положение»)

«По информации заместителя директора Национального центра экзаменов Ивы Миндадзе, в нынешнем году школу оканчивает 38 000 учеников. Сколько из них решат стать студентами и сколько добавится из выпускников прошлых лет, это станет известно после завершения регистрации, но количество приемных мест во всех вузах превысило 40 000», - пишет газета «Резонанси».

«Впервые за последние 10-15 лет у нас будет очень мало абитуриентов, исходя из того, что очень мало выпускников. Если в 2005 году было приблизительно 60 000 выпускников, то сейчас их около 40 000. Это обусловлено уменьшением рождаемости. Между прочим, со следующего года это число опять начнет расти», - заявил Ива Миндадзе. Введение прослушиваемой части для экзамена по иностранному языку, включение изобразительного и прикладного искусства в выборочные предметы, увеличение на 25% в тесте общих способностей, новый порядок распределение госфинансирования – это новшества, которые абитуриентам впервые предлагает центр экзаменов», - отмечает издание.

«Экзамен иностранного языка абитуриенты начнут с прослушиваемой части. Для прослушивания будет предоставлено 8 текстов или диалогов маленького объема, длительность которых составляет 20-30 секунд. Максимальная оценка за эту часть экзамена равна 8 баллам, а уровень сложности А-2, запись повторяется два раза. Руководитель группы иностранных языков Национального центра экзаменов Русудан Ткемаладзе заявляет, что сдавать эту часть экзамена выпускники будут в компьютерных классах – сначала один текст, который затем повторится, а потом второй текст. Прослушивание текстов во всех школах состоится в одно и то же время. Абитуриенты будут слушать текст в классах с помощью громкоговорителей. Специальный проигрыватель для аудио-текстов Национальный центр экзаменов передал школам в ноябре. «Вербальные компоненты пока к экзамену не добавились, так как это является проблемой и среди самих учителей», - говорит Ткемаладзе. Регистрация будет проходить в онлайн-режиме. Абитуриент и в этом году свободен и неограничен в своем выборе – он может выбрать любую программу, направление или ВУЗ. Соответственно, как и в прошлом году, абитуриенты сначала сдадут единые национальные экзамены, а затем в соответствии с полученными баллами сделают окончательный выбор», - заключает издание.

«Для продолжения учебы в вузе на бакалаврских программах абитуриент сдает 4 экзамена. Из них три обязательных – грузинский язык и литература, общие способности, один из иностранных языков. Четвертый экзамен является выборочным из следующих предметов: литература, математика, история, география, химия, физика, биология – тот предмет, который требует ВУЗ для конкретной программы. К выборочным экзаменам в этом году впервые добавилось изобразительное и прикладное искусство. Для участия в экзаменационном конкурсе абитуриент должен преодолеть минимальный уровень компетенции и получить более 20% от максимальной оценки по иностранному языку и более 25% от максимальной оценки по остальным предметам. В этом году исключение составит тест по общим способностям – раньше проходной балл составлял 21, а теперь составит 24%. По словам Ивы Миндадзе, «таким образом абитуриент не сможет преодолеть барьер путем случайных ответов», - пишет автор статьи.

«В этом году при зачислении на любую аккредитованную программу у абитуриента будет шанс получить как полное, так и 70% и 50% финансирование. 30%-ное финансирование было упразднено в прошлом году, а эта сумма пополнит бюджет, предусмотренный для 50%-ного финансирования. Министерство и в этом году полностью профинансирует обучение студентов на следующих специальностях: филология, история, археология, философия, образование, математика, физика, химия, биология, инженерная физика, строительство, архитектура, инженерия (энергетика и электроинженерия)», - заключил автор статьи. (Статья: «Самый низкий конкурс за последние 10-15 лет» / «По информации Национального центра экзаменов, количество потенциальных абитуриентов уменьшилось на 37%, а количество вузов – увеличилось в два раза»)

«Я и мой брат на протяжении лет работали в полиции. Я был начальником отделения в Цалке, работал в краевом управлении Квемо Картли и в министерстве, а мой брат был начальником полиции Марнеули, его задержал Васил Санодзе, после чего меня понизили три раза за неделю. Приближались парламентские выборы 2008 года и мне поручили поработать в пользу «националов» в Самцхе-Джавахетии. Мы из Аспиндзы, имеем много знакомых в регионе и генпрокурор Эка Ткешелашвили поручила нам агитировать и собирать голоса в пользу «националов», - заявил двоюродный брат Кобы Отанадзе, бывший полицейский Заза Сандодзе в интервью газете «Квирис палитра».

«Все началось с того, что мой двоюродный брат Коба Отанадзе баллотировался в Самхце-Джавахетии. Прокурор по делу моего брата сказал мне, что Санодзе передал им, что там должен выиграть Гела Лондаридзе (глава финансовой, чьим заместителем был дядя Вано Мерабишвили). Естественно, у Кобы было больше шансов и ему всячески мешали. Где было Мухровани, когда Кобе угрожали, советовали уехать из страны, иначе ему грозил арест. В итоге «националы» добились того, что Коба снял свою кандидатуру. Прошел год и из-за событий в Мухровани задержали меня и еще 40 человек. В тот год Пасха была в апреле и я виделся с Кобой на могиле моего отца. С тех пор я его не видел, так как бегал по делам брата. Мы живем в Рустави и мои дети заметили, что за нами следят на разных машинах. Я долго работал в органах, знаком с 99% сотрудников и меня предупредили, что за мной следят из-за Кобы», - отметил в беседе с корреспондентом издания Заза Сандодзе.

«9 мая 2009 года за мной началось преследование около «Гудвила», я поехал в сторону Мцхеты и на трассе из BMW в меня несколько раз стреляли. Я остановился, незнакомые лица пересадили меня в свою машину и отвезли в ДКБ. Меня подняли в кабинет Ираклия Кодуа, где кроме него были Дата Ахалая и Гия Лорткипанидзе. Сначала меня спрашивали о местонахождении Гии Криалашвили. А я никогда его не видел, только знал, что он работал военным атташе в Украине. Как ты не знаешь его, - разозлились они, и Ахалая с Кодуа начали меня бить. Когда я объяснил, что я родственник Отанадзе, а не Криалашвили, Ахалая ответил – еще лучше, на поиски всех троих выделено 300 000, эту сумму мы дадим тебе, ты не заработаешь столько в полиции. Мне сказали, что если я откажусь, моему сыну-десятикласснику подбросят наркотики и через два дня он сядет рядом со мной», - говорит респондент.

«Их интересовало, где Коба Отанадзе. Я не знал, где они, даже если бы знал, разве мог сказать? Ахалая и Кодуа вновь начали меня бить. Побои бывают разными. Меня били всем, что попадало под руку. Скоро к ним добавился еще один человек, которым, как я выяснил потом, был Ираклий Пирцхалава, который фигурирует в деле Буты Робакидзе и Зуры Вазагашвили и строит из себя ангела. Дата Ахалая сказал ему – ты ищешь этих людей по лесам, а они ездят по Тбилиси, вот он возит их. Пирцхалава держал дубинку и ударил меня так сильно, что разбил мне голову. Я почувствовал на лице тепло, шла кровь, меня бросили на пол и полчаса били до потери сознания. Я очнулся, когда сотрудники держали меня под душем. Затем меня посадили в кабинете заместителя Кодуа и приложили к разбитой голове салфетки. Когда Ахалая не добился своего, зажал мне локоть между столом и спинкой стула и ударом ноги сломал мне локоть. Они разбили мне голову, по три ребра с каждой стороны и почти выбили глаз. На меня было страшно смотреть. Я схожу с ума, потому что никто не упоминает Кодуа, как будто это ангел без крыльев», - продолжил бывший полицейский.

«Когда они ничего от меня не добились, Дата Ахалая сказал своим ребятам – вот тут автомат, если надо – возьмите и наркотики, подбросьте ему. Затем он повернулся к Пирцхалава и сказал – делайте с ним что хотите, хоть убивайте. Меня отвезли к Джвари и спросили, куда я отвез беглецов. Я повторял им, что в моей машине никто не сидел. Пирцхалава достал тот автомат и сделал вид, будто собирается расстреливать меня. Я сказал – стреляй и убей, на что он ответил – побеги и я выстрелю. Потом он сказал, что они осмотрят мою машину, там будут автоматы и я должен сказать что нужно будет им. Привезли мою машину (на самом деле она была моего американского друга, была оформлена на его имя, с транзитными номерами, просто я пользовался ею в те дни), в багажнике лежало три автомата, а на сиденье – три апельсина, будто бы это забыли беглецы», - заключил Заза Сандодзе.

«Меня отвели на допрос в управление полиции Мцхеты, где я по-прежнему отрицал, что оружие принадлежало беглецам. Я говорил – признаю, что автомат мой, я не могу обвинить их. В 10 часов утра начальник полиции Александр Маисурадзе прислал мне виски, чтобы у меня прошла боль – их беспокоило другое, они собирались провести мне экспертизу и хотели, чтобы у меня обнаружили наркотики. Что только мне не предлагали: «Кока-колу», «Боржоми», но я ничего не выпил. Я говорил с ними лежа на полу, не мог встать, из-за сотрясения мозга постоянно вырывал. Я не мог подписать протокол, следователь Хуцишвили держал мою кисть и так подписал протокол. Меня отвезли в бюро Самхараули на экспертизу. Мне сказали, чтобы я ждал снаружи. Они зашли к врачу и я услышал, как они сказали – напиши в отчете воздействие наркотиков. Несмотря на убеждения, врач отказался от этого. Полицейские кому-то позвонили и дали поговорить с врачом, но все равно не смогли убедить его. Дай Бог ему счастья, я не знаю его имени...» - отметил Сандодзе.

«Меня под руки ввели в зал суда и через пять минут объявили приговор. Меня перевели в Глданскую тюрьму №8, где меня встретил мой друг-врач. Я хорошо знал и директора тюрьмы Тамаза Меладзе, мы вместе работали в Тбилиси. Именно они спасли меня от ада в карантине. Порядок таков: заключенный 40 дней проводит в карантине – в трехместный душный подвал загоняют множество заключенных. Я бы не смог этого перенести. Меладзе и тот врач перевели меня прямо в корпус. Зашла женщина-врач и, увидев меня, начала плакать – на мне не было ничего целого, я весь почернел. Дата Ахалая постоянно звонил Меладзе, чтобы меня отправили в карантин, но Меладзе отказался, сказав, что там я умру и на себя он это брать не будет. Меня подняли в камеру и 2 месяца я не мог встать», - пояснил респондент.

«Суд длился год и два месяца. Сначала мне предъявили 5 статей: незаконное приобретение-хранение-перевозка оружия, сокрытие преступления, оказание сопротивления полиции. Кроме того, меня обвиняли в мятеже и участии в заговоре. Потом все обвинения сняли и оставили только эпизод с оружием. Когда в камеру пришли из прокуратуры, я рассказал правду... Затем заходили сотрудники ДКБ и заставляли меня признать, что я знал о подготовке Мухрованского мятежа, якобы помогал передвигаться Отанадзе, Криалашвили и Амиридзе, якобы должен был перевезти их в Цхинвали, откуда они попали бы в Россию. Мне угрожали убийством, если я не признаю, что оружие и патроны принадлежат мне (они зашли ко мне домой и сложили патроны в коробку парфюмерии моей супруги)», - заявил Заза Сандодзе и на вопрос – «Так что было в Мухровани? Почему они так боялись Отанадзе?» - ответил:

«Это был спектакль Саакашвили. Когда он отдал приказ – достать из-под земли Отанадзе и Криалашвили, как вы думаете, чьи трупы требовал Мерабишвили? На суде я встречался с осужденными за мятеж ребятами и до ввода в зал мы находились в одной комнате. Солдаты рассказывали, что когда Тбилиси стал палаточным городом, Бурджанадзе и ее сторонники хотели перекрыть Кахетинское шоссе и в таком случае танковый батальон Мухровани должен был разогнать акцию, от чего они отказались, заявив, что не будут участвовать ни в разгоне митингов, ни в параде... Как только я вышел их тюрьмы, я подал жалобу, но ко мне никто не приходил и ни о чем не спрашивал. Я внес жалобу против Ахалая, Кодуа и Пирцхалава. Я не успокоюсь, пока они не будут наказаны за то, что пытали меня». (Статья: «Не успокоюсь, пока они не будут наказаны за то, что пытали меня» / «Я схожу с ума, потому что никто не упоминает Кодуа, как будто это ангел без крыльев»)