Давид Лосаберидзе – Для тех, кто хочет развития западных ценностей в Грузии, кодекс самоуправления приемлем и в такой форме

О значении и особенностях принятого парламентом кодекса о самоуправлении «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с историком и аналитиком Давидом Лосаберидзе.

- Парламент в третьем слушании принял «Кодекс местного самоуправления». По этому вопросу как в парламенте, так и вне него шла острая полемика, но так как кодекс уже принят, поговорить о нем мы решили с вами. Как вы оцениваете «Кодекс местного самоуправления»? Он таков, каким его представляли? Можете охарактеризовать, какие органы власти мы получим на местах в случае успешного проведения выборов в органы местного самоуправления?

- В принятом законе не учтены все те пункты, о которых шла речь ранее. В результате политических процессов некоторые вопросы были изъяты. Это зависело от многих обстоятельств, открытых или скрытых интересов разных групп, которые они преподают обществу «под разным соусом». Факт, что имели место уступки, но с другой стороны те принципиальные статьи, которые были заложены с самого же начала и должны были быть приняты, попали в кодекс – это введение принципа сближения с населением, пилотные проекты в качестве предоставления статуса самоуправляемых городов региональным центрам. Также речь идет о фиксировании в законодательстве бюджетных принципов, прямой избирательности исполнительных властей, некоторые изменения вошли в порядок избрания представительных органов, о чем сейчас ведутся обсуждения в парламенте. В кодексе идет речь о том, что принципы приняты и соответствующим ведомствам исполнительных властей поручено осуществить целый ряд работ в отношении передачи финансов и имущества самоуправляемым органам. Можно сказать, что главные принципиальные вопросы были приняты.

Что касается того, что не получилось принять на данном этапе – это идея общественных советов, но в законе сделана запись, что в 2014 году парламент должен разработать законодательство советов. Этим будут заниматься депутаты Гия Жоржолиани и Ираклий Трипольский. Это законодательство будет разработано путем консультаций с обществом и всеми заинтересованными организациями. Не прошло то, что самоуправления должны были иметь больше рычагов для контроля исполнительных органов и консультационного совета, который будет существовать на краевом уровне и в который войдут мэры и гамгебели.

На данном этапе не получилось предложить столице традиционное муниципальное устройство – то, что осуществляется в европейских столицах нашего размера и подразумевает учет общественных интересов на квартальном уровне, участие общества в этих процессах.

Что касается общей оценки кодекса. Оптимисты требовали полного стакана воды, консерваторы и носители ретроградских взглядов, напротив, требовали ничего не менять. Можно сказать, что были приняты половинчатые решения. Как оценивать количество воды в стакане, полным или наполовину полным, это вопрос вкуса.

На мой взгляд, тут не имеет никакого значения политическая принадлежность оппонентов и мы имеем дело с ментальной проблемой. Для тех, кто хочет развития западных ценностей в Грузии, кодекс самоуправления приемлем и в такой форме. На его основании можно создать такие местные органы, о которых говорили Илья Чавчавадзе и Важа-Пшавела и которые указаны в Европейской хартии по самоуправлению. Те, кто считают, что народ не готов к самоуправлению и в стране необходима вертикаль, естественно, не одобрят кодекс и в таком виде.

- Критики кодекса обращают внимание на то, что границы самоуправляемых городов определяет министерство по делам инфраструктуры и этот вопрос в итоге будет решен постановлением правительства, а вопрос передачи имущества этим городам будет решаться поэтапно, что значительно осложнит реализацию идеи самоуправления. Насколько основательно такое утверждение?

- Следует сказать, что обвинение неправильно. Границы определяет правительственная комиссия, которая представляет правительству Грузии свои взгляды в результате консультаций с местными органами и обществом. Хартия не поручает это властям, но правительство захотело, чтобы в этом процессе участвовали общество и группы интересов. Важно и то, что решение по этому вопросу примет не правительство, а парламент. Апеллирование к этой теме со стороны оппонентов направлено лишь на дискредитацию кодекса.

Что касается передачи имущества. Несмотря на то, что я давно работаю над этим вопросом, для меня стало шоком то, когда я коснулся этих вопросов на уровне статистики. Фактически, у государства нет никакой информации о том, каким имуществом оно владеет. Это парадоксально, но факт. Государство получает информацию лишь о тех объектах, которые продаются по разным политическим или экономическим причинам. Часто наши данные опираются на информацию, полученную в 60-е годы правления коммунистов. Существуют ли с тех пор эти предприятия, государство не знает. Само собой, такая ситуация значительно осложняет это дело. Так что, в отношении установления имущества предстоит провести очень много работ. В законе прямо написано, что до конца года министерство экономики обязано завершить эту работу.

Министерство финансов провело отличную работу и представило взгляды на отделение подоходного налога по регистрации не собственника, а арендатора. В случае отделения подоходного налога часть доходов получит тот муниципалитет, в котором работает арендатор, а не его собственник, чье предприятие может быть зарегистрировано в Тбилиси или за границей. Это создаст для муниципалитетов новые источники доходов, которыми можно будет распоряжаться в рамках закона.

- Насколько приемлема для вас та статья кодекса, согласно которой сакребуло городов и муниципалитетов смогут объявить недоверие избранным мэрам и гамгебели в случае наличия двух третей голосов? Представители власти называют эту статью своеобразным «защитным механизмом»...

- Лично для меня это не имеет принципиального значения. Это мое субъективное мнение, и вот на чем оно основано. Если какому-то органу не нравится гамгебели не потому, что он совершил преступление, а из-за его политических взглядов, он может не утвердить бюджет. Для примера можно привести ситуацию в Тбилиси. Многие видят в этом трагедию, но это не так. Это регулировалось не только новым кодексом, но и старым – времен Саакашвили и даже Шеварднадзе. Что происходит в таком случае? Речь идет не о том, это хорошо или плохо, это составная часть политического процесса и я не буду останавливаться на ней. В Европе порядок отставки избранного прямым путем мэра есть в Германии, которую никак нельзя считать недемократичной страной. В некоторых землях Германии есть одна модель, а в других – совсем другая. В Вестфалии действуют механизмы по отставке мэра, но в Саксонии ничего подобного нет. Я считаю, что обсуждение этой темы больше ставит целью пиар той или иной политической партии, чем ориентированность на конкретное дело.

- Оппозиция обвиняет власть в том, что по кодексу весь трудоустроенный в органах местного самоуправления бюрократический аппарат будет вынужден уйти домой. Планируются сокращения. Понятно, что для нового дела нужны новые, более подготовленные кадры, но в реальности не возникнут ли на местах проблемы с квалифицированными кадрами? Есть в регионах ресурс квалифицированных кадров?

- Дефицит квалифицированных кадров в нашей стране есть на всех уровнях. Кто имеет отношения с государственными органами, подтвердит вам, что недостаток квалификации заметен как в центральных органах, так и на местах.

Что касается смены кадров. По нашему действующему законодательству, чиновники должны иметь право занять ту или иную позицию по принципам аккредитации и меритократии. Об этом в свое время говорили как Саакашвили, так и Шеварднадзе. Подбор чиновников должен происходить в соответствии с их профессионализмом и заслугами. Им нужно давать не только обязанности, но и мотивацию. Публичный чиновник должен иметь мотивацию, чтобы работать хорошо и квалифицированно. Я имею в виду предусмотренный карьерный рост, повышение зарплаты и социальную защиту. Это обычный стандарт.

В кодексе речь идет о том, что эта система должна сформироваться раз и навсегда. Над ней работает специальная группа и это уже не касается самоуправления. Разрабатывается концепция о публичных чиновниках. Надеюсь, что работа над ней скоро завершится. Так что, никого насильно выгонять домой не будут, это ложь. С одной стороны, оппоненты заявляют, что в результате реформы самоуправления кадры расширятся, а с другой - утверждают, что количество чиновников резко сократится. В конце концов, пусть сначала определятся – сокращается или растет? Статистика говорит нам, что количество чиновников не возрастет и не уменьшится, они будут перераспределены по реальным нуждам.

- Как вы оцениваете избирательный кодекс, по которому должны пройти выборы в органы местного самоуправления. Оппозиция обвиняет власти в том, что не изменился порядок укомплектования, а также порядок оспаривания; власти не учли требование оппозиции и не увеличили барьер для выборов мэров и гамгебели до 50%. В итоге для мэров установили 40%-ный, а для гамгебели – 30%-ный барьер. Вы считаете приемлемым такой подход властей к этим вопросам?

- То, что прямое избрание мэров и гамгебели является прогрессом, это никто не отрицает. Что касается избирательной системы, там ничего особо не изменилось и речь идет лишь о пропорциях мажоритарных и партийных представителей, и это позитивно, но не решает проблему раз и навсегда.

Я разделяю мнение о том, что и тут, как и в случае с кодексом самоуправления, был сделан половинчатый шаг. Это безусловный шаг вперед, но это не решит проблему.

Если власти стоит в чем-то обвинять, то это в том, что они не оказались до конца принципиальными и уступили ретроградам во многих вопросах. Они сказали, что главное – отразить в кодексе основные принципы самоуправления, но во второстепенных вопросах они уступили.

- В ситуации, когда ЦИК контролируют «Мечта» и «националы», на ваш взгляд, не возникнет ли проблема с прозрачным проведением выборов?

- Если мы уберем теоретическую часть этого вопроса, я хочу спросить непарламентскую оппозицию – когда правительственная программа предусматривала рост их прав за счет сокращения прав государственных партий, почему тогда они были категорически против этого? Это была политическая игра, естественно, что государственная партия, которая выражала свою позицию, использовала несогласие оппозиции. От оппозиции неприемлемы жалобы по поводу того, что они чего-то требовали и не получили. Понятно, что это политические игры. Я не политик и не позволю себе вступать в политические дебаты с оппозицией. Но факт, что непарламентская оппозиция потребовала изъять статьи, поддерживавшие маленькие партии, и против своих интересов защитила интересы господствующих партий. Почему так произошло, лучше спросить у них.

- Местные выборы не пройдут по биометрическим паспортам. Как поясняют власти, для этого нет сумм и остается очень мало времени. Как вы оцениваете пояснения властей по этому вопросу?

- Тут речь идет не только о биометрии. Мы обвиняли Шеварднадзе и Саакашвили в том, что в Грузии не было 3 миллионов избирателей. В период правления Саакашвили государство проверило это. Вы наверно помните деятельность комиссии Мамуки Кацитадзе, которая установила, что в Грузии 1 октября 2012 года было 3,5 млн. избирателей. Если кто-то всерьез думает, что в Грузии 3,5 млн. избирателей, а в стране проживает 4,5 млн. человек, это очень далеко от истины. Если бы нас действительно было столько!

На самом деле, сколько именно нас, это должна установить всеобщая перепись в этом году. Есть политический интерес, чтобы была опубликована реальная картина. После переписи мы увидим, что больше половины бывших граждан Советской Грузии уехало из страны или на время, или навсегда. Факт, что в Грузии нет 3,5 млн. избирателей. Такие данные всегда выгодны той силе, которая находится у власти. В такой ситуации у них в кармане есть голоса миллиона избирателей, которые будут переброшены на то или иное направление.

Я, разумеется, поддерживаю проведение биометрической паспортизации населения. Я согласен, чтобы уточнили избирательные списки, но я знаю, что до приближающихся выборов в органы местного самоуправления этого не успеть.

«На данном этапе не успеваем» - это золотая формула, которую могут использовать любые власти. Если хорошо будет проведена всеобщая перепись, это будет важный шаг к биометрической паспортизации. Когда выяснится, сколько нас на самом деле, после этого будет легче проводить биопаспортизацию. Впрочем, после этого нужна будет политическая воля.

В оставшееся до выборов время этого никак не успеть. Но я очень хочу, чтобы до следующих парламентских выборов мы успели провести биопаспортизацию и уточнить избирательные списки. Вот если и тогда власти скажут, что они «не успевают», тогда этот аргумент не приму ни я, ни кто-то другой.

Беседовал

Коба Бенделиани