Исламские угрозы преувеличены, но определенные риски существуют

О политических аспектах ислама в Грузии «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с одним из соавторов подготовленной к Центре стратегических исследований книги – «Политические аспекты ислама в Грузии», экспертом Георгием Гвимрадзе.

- Насколько правильно утверждение, что в Грузии ислам никогда не сталкивался с проблемами, несмотря на то, что страна всегда воевала с мусульманским миром? Точнее, по вашей оценке, какова история ислама в Грузии?

- Естественно, в отношениях бывали проблемы. Мы были окружены исламскими странами и до сих пор в большинстве окружающих нас государств или граничащих с нами регионах этих государств большая часть населения исповедует ислам. Более того – в результате исторического процесса в нашем регионе религиозная грань проходит не через государства, а через регионы, в том числе и в Грузии. Сам этот процесс нельзя назвать негативным или позитивным.

Впрочем, ради объективности стоит отметить, что историческая память грузинского общества более негативна к исламу, что создает проблемы в сегодняшней Грузии для ведения нормального гражданского процесса. С другой стороны, у нас есть довольно интересная практика сожительства, что может использоваться в современной Грузии в процессе формирования государства.

- Известно, что в Грузии сегодня проживает довольно много мусульман, как грузинской, так и иных национальностей. Предположительно, каково общее описание грузинских мусульман?

- По данным последней переписи Грузстата, которая была проведена в 2002 году, приблизительно 10% граждан Грузии исповедует ислам. Их состав, как вы отметили, довольно разнообразен, как с этнической точки зрения, так и по внутриисламским деноминациям. В Грузии ислам исповедуют азербайджанцы, аварцы дагестанского происхождения, кистинцы вайнахского происхождения (чеченцы, кистинцами их называют только в Грузии), лаиджи иранского происхождения и, естественно, этнические грузины – аджарцы и месхетинцы.

В нашем исследовании мы не смогли затронуть мусульманскую общину Абхазии. В плане внутриисламских деноминаций следует отметить, что в Грузии проживают как сунниты, так и шииты, в том числе и представители различных суннитских направлений, и немалая группа салафитов. Также важно отметить, что все эти группы в основном проживают компактно.

- Каково состояние мусульман в Аджарии, Панкисском ущелье, Марнеульском районе?

- Социальный фон чаще всего не отличается от состояния проживающих в других регионах немусульман. Впрочем, естественно, к этому общему социальному фону добавляются специфические проблемы. В отношении аджарцев часты факты религиозной нетерпимости, и тут не стоит забывать и о месхетинцах. Вообще интересно, что проявленная в последнее время агрессия в основном направленно именно этнических грузин мусульманского вероисповедания.

Не стоит думать, что другие не имеют проблем в этом плане, но их сравнительно меньше. В Панкисском ущелье мы все чаще встречаем внутриисламское противостояние между суннитами, которые называют себя суфитами, и салафитами. Впрочем, на данном этапе конфликт, как правило, не идет дальше теологического диспута, с учетом того, что велика возрастная разница между этими двумя группами. В Марнеули, кроме общего нетерпимого восприятия, мусульман до сих пор называют татарами, что носит негативную коннотацию. Кроме того, этот термин неточен, в отношении азербайджанцев он никогда не использовался. Проблемой является и низкая степень владения государственным языком.

- В каком состоянии находятся аварцы, которые также исповедуют ислам, и какова ситуация вокруг месхетинцев-мусульман? Сколько месхетинцев-мусульман вернулось в Грузию, сколько ждет возвращения на историческую родину и как вернувшиеся свыклись с положением в нашей стране?

- Состояние аварцев особо не отличается от быта других мусульман. Подобно азербайджанцам, и тут стоит проблема знания государственного языка. И тут мы стали свидетелями определенной напряженности между мусульманами и христианами в связи со строительством культовых сооружений. Большая часть аварцев, подобно другим, покинула Грузию еще в 90-е годы в целях трудоустройства.

Что касается месхетинцев-мусульман, на данном этапе на родину вернулось несколько сотен семей, их большая часть приехала еще в 80-е годы. Сегодня, с момента принятия закона до 2010 года (когда завершился прием заявок), желание вернуться на родину выразило более 5 тысяч человек. Из них лишь 70 получили статус репатрианта.

С другой стороны, присвоение статуса еще не означает, что они вернутся. В законе не прописаны вопросы компенсации и другие нюансы. Следовательно, в этом направлении еще есть проблемы. Есть проблемы и с адаптацией, особенно у тех людей, которые решили вернуться на место исторического проживания, т.е. в Месхетию. Большая часть месхетинцев, которые вернулись в 80-е годы, проживает в Гурии и Имеретии. К ним относятся негативно и им самим трудно смириться с окружающим миром.

- Не теряет актуальности и вопрос религиозного образования мусульман. Часто можно услышать утверждение о том, что для получения высшего образования мусульмане уезжают в т.н. исламские страны, а получившие там образование духовные лица представляют угрозу для страны. Более того, действующие в Грузии медресе финансируются из разных стран, что также угрожает стране. Насколько правильны такие утверждения?

- Я согласен, что это довольно актуальный вопрос, что показало и проведенное нами исследование. Мусульмане действительно уезжают из страны для получение высшего религиозного образования и, как правило, почти все возвращаются и начинают активную религиозную деятельность. Также часты пожертвования из-за пределов страны в пользу действующих в Грузии медресе. Более того, их религиозная литература, как правило, поступает из соседних стран. Впрочем, следует признать, что на данном этапе им приходится уезжать за рубеж для получения образования и искать финансовые средства, так как внутри страны такого ресурса нет. Не думайте, что якобы они не хотят этого делать. Впрочем, пока мы не сможем обеспечить их этим необходимым компонентом, то до тех пор лучше говорить о том, что граждане Грузии вынуждены удовлетворять свои интеллектуальные стремления к религии за рубежом.

Что касается угроз, следует признать, что часто эти угрозы преувеличены. Но разумеется это содержит и определенные риски. Как отмечают исследователи, полная деполитизация ислама невозможна исходя из его политического характера на доктринальном уровне. Соотвественно, наши сограждане-мусульмане невольно попадают под влияние той политической конъюнктуры, которая царит в период получения ими образования в той или иной стране. С другой стороны, в Грузии нет институциональной возможности, которая после их возвращения содействовала бы повторной адаптации к нынешней политической и культурной среде и деполитизировала бы их деятельность, в случае существования таковой, исходя из секулярного характера нашей страны.

- Что представляет собой Управление всех мусульман Грузии?

- Это собирательный орган мусульман, который направлен на защиту интересов мусульман. Во всяком случае, такова его декларация. Впрочем, он не был сформирован безболезненно. Как известно, до 2011 года мусульмане Грузии подчинялись Управлению мусульман Кавказа, которое расположено в Баку. В 2011 году при поддержке тогдашних властей было создано вышеупомянутое управление уже в Грузии, которое считалось независимым органом. Часть экспертов считает, что поддержка властей в этом случае была мотивирована политическими интересами. Кроме того, не были учтены интересы Управления мусульман Кавказа, что напрягло отношения между двумя органами и создало неудобные моменты в отношениях двух стран. Управление мусульман Кавказа оставило и оказало финансовую помощь своему представительству. Кроме того, из-за политических интересов государство не учло отношение шиитской общины внутри страны и содействовало назначению шиитским шейхом такого человека, который оказался неприемлемым для определенной части общины, которая сформировала свой орган самоуправления. В итоге внутри шиитской общины мы получили три независимых органа, что может негативно отразиться на развитии событий.

В суннитском направлении дело обстоит спокойнее, орган в этом плане оказался действенным. К сожалению, в управлении своего представителя нет у панкисских мусульман, ни у суннитов, ни у салафитов.

- Какие отношения у грузинских мусульман с исламским миром?

- Как мы уже отметили, для получения образования мусульмане Грузии уезжают за рубеж, в основном туда, где велик исламский компонент. В этом случае речь идет как о духовном, так и о мирском образовании. У них также тесные отношения с исламскими группами соседних стран.

Кроме того, в последнее время активно обсуждается участие наших сограждан в сирийском конфликте, что нельзя оставлять без внимания. Речь идет о нескольких десятках людей, которые, как нам известно, являются жителями Панкисского ущелья и представителями салафитского вероисповедания.

С одной стороны, не нужно преувеличивать эту проблему. Несколько десятков, даже в случае возвращения, не смогут повлиять на события в Грузии. Но с другой стороны, риски, сопутствующие этому процессу, обязательно должны быть учтены. Например, этот вопрос может хорошо использовать Россия для антигрузинских заявлений. Более того, это может стать поводом для определенных действий с ее стороны. Кроме того, естественно, возникнут проблемы с реабилитацией и адаптацией воевавших в Сирии людей, когда они вернутся на родину. Определенные проблемы может вызвать правовое обсуждение их активности.

Как известно, они находятся в Сирии нелегально и их действия, мягко говоря, не отличаются гуманностью. Следовательно, в повестке дня может встать вопрос их правовой ответственности. Таким образом, разумеется, этот вопрос создаст определенные сложности для государства, но в случае проведения разумной и просчитанной политики этих сложностей можно избежать.

- При обсуждении темы мусульман чаще всего встает вопрос – является ли ислам в своем нынешнем виде государственно-национальной угрозой для Грузии?

- Любой вопрос, который не рассматривается и развивается по инерции, в итоге может создать сложности. Мы должны определить, в чем заключается главная проблема и как она проявляется. На наш взгляд, главной сложностью является низкая степень интегрированности наших сограждан-мусульман в единое гражданское и социально-политическое пространство. Это обусловлено, с одной стороны, негативным отношением к ним, а с другой – их низкой активностью. Также не стоит забывать, что формирование государства современной формы (гражданская интеграция, как задача, может стоять лишь перед демократическим государством) началось в Грузии всего двадцать лет назад и эти два десятилетия охарактеризовались довольно сложными процессами.

Соответственно, государство не смогло провести правильную интеграционную политику. В результате мы получили то, что получили. Впрочем, в итоге, я бы не назвал исламский компонент в нашей стране экзистенциальной проблемой, так как существование этого компонента само по себе не означает проблему. Более того, мы имеем многообразный опыт многолетнего сожительства, что можем сделать нашим богатством.

С учетом вышесказанного, необходимо, чтобы государство смогло сформулировать и провести правильную, ориентированную на гражданскую интеграцию и формирование гражданской нации политику. Мы должны увеличить гражданскую ответственность среди немусульманского населения, чтобы избежать тех трудностей, о которых можно долго говорить и которые характерны для процесса государственного формирования Грузии.

Связанные с исламом вопросы – это не главная и не единственная проблема, которая стоит сегодня перед нашим государством.

Беседовал

Коба Бенделиани