Вахтанг Дзабирадзе – Если бы не полускандальное заявление Иванишвили о 60 процентах, на выборы пришло бы еще меньше людей

О результатах президентских выборов в Грузии и балансе между основными политическими силами после выборов «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с конституционалистом Вахтангом Дзабирадзе.

- Все отмечают, что выборы 27 октября прошли в непривычной для грузинской политики спокойной, конкурентной среде, в результате чего страна окажется в новой политической реальности. По результатам экзит-поллов и предварительных данных ЦИК, у Грузии уже есть новый, четвертый по счету президент, второй тур не состоится и т.н. почетное второе место заняло «Национальное движение». Как вы оцениваете выборы и их результаты?

- Я отношусь к той категории людей, которые считают, что выборы прошли в очень спокойной, нормальной обстановке. На моей памяти это первые выборы, когда в ходе предвыборной кампании не было революционной атмосферы, напряженности или ожидания протестных выступлений.

Когда я пришел на избирательный участок, у меня возникло ощущение, якобы мы всегда проводили выборы именно так. Я не видел напряженных лиц, нервной обстановки, все прошло спокойно. Сказать, что кто-то ждал другого расклада, я не смогу. Возможно, я хотел, чтобы ситуация сложилась по-другому, но если взглянуть на результаты исходя из реальности, то станет понятно, что это как минимум на 90% отражает настрой населения.

Что касается неоднозначного отношения к экзит-поллам, это происходит по причине того, что в прошлые годы экзит-поллы заказывала одна политическая группа. Кроме того, была другая среда. Сейчас трудно представить, чтобы кто-то воздержался от ответа, чтобы избежать возможных неприятностей. В этом году была не только спокойная, но и действительно свободная избирательная среда. Поэтому результаты выборов были прогнозируемы, я предполагал, что «Нацдвижение» получит 200-250 тысяч голосов. Факт, что «Нацдвижение» не сидело сложа руки.

Подчеркиваю, лично я предпочел бы, чтобы второе место заняло не «Нацдвижение», особенно после их съезда и сохранения старой правящей элиты; особенно после того, как три дня назад президент встретился в Ниноцминда с Чахаляном. Эта встреча была таким же пиар-сюжетом, как и та когда президент выгонял русских из Анаклии. Но это было мое желание и больше ничего. В целом, я знал что случится.

- Что показали выборы с точки зрения баланса между политическими силами?

- Выборы показали, что на оппозиционном фланге будет две оппозиционные силы – «Нацдвижение» и «Демократическое движение». Обе могут оказать серьезную конкуренцию «Грузинской мечте». Отдельно хочу сказать о Бурджанадзе. После того как Бурджанадзе в 2008 году покинула команду Саакашвили, она не принимала независимого участия в выборах. 10%-ный показатель – достаточно серьезный результат для того, чтобы улучшить его на местных выборах и затем реально побороться на парламентских выборах. Эти выборы показали, что с Бурджанадзе следует считаться. Нателашвили приблизился к 3%-ному барьеру, но от него каких-либо сюрпризов ждать не следует. Я имею в виду быстрый рост его рейтинга. Президентские выборы выявили основные политические силы. Результаты выборов показали, что в стране всего три политических силы – «Грузинская мечта», «Нацдвижение» и «Демократическое движение» Бурджанадзе.

- При оценке результатов выборов премьер заявил, что выборы были выражением «чувства благодарности» к его персоне со стороны народа. Если следовать этой логике, нужно отметить и то, что «благодарность» выразило не так уж много людей. Кроме того, выборы 27 октября отличались пассивностью избирателей. На парламентских выборах 2012 года активность составляла 63%, а сейчас – 46.6%. С чем вы связываете пассивность электората и что могло стать причиной снижения активности?

- Я согласен с премьером. Это было выражением благодарности, так как предвыборная кампания с самого же начала проводилась по-другому. Априори все посчитали, что Маргвелашвили вне конкуренции. Я хочу сказать, что среди народа не было такого заряда, к какому привыкло грузинское общество и избиратель. Более высокая активность прошлых выборов выглядит вполне естественно.

Активность населения должны были вызвать власти, так как оппозиция не могла этого сделать. Среди населения не было оппозиционного настроя. Если бы не полускандальное заявление Иванишвили – если я получу менее 60 процентов, то посоветую Маргвелашвили не участвовать во втором туре - то на выборы пришло бы еще меньше людей. Этим заявлением он встряхнул избирателей и повысил интерес к выборам.

Не пришли те, кто проголосовал за Иванишвили на прошлогодних выборах. У нас ведь всегда скорые ожидания. Причиной низкой активности является и то, что в обществе появилось разочарование «Грузинской мечтой». Это естественный процесс. Ни в одной стране ситуация не налаживается за один год. Даже в Америке через год у президентов уже не бывает такого рейтинга, как на выборах. Низкую активность я бы не назвал неблагодарностью народа. Просто Иванишвили сделал правильный шаг, поблагодарив людей. На выборы 27 октября люди пришли именно для того, чтобы выразить доверие ему. Если бы Маргвелашвили не был кандидатурой Иванишвили, ему было бы трудно победить на выборах.

- Пиартехнолог Арчил Гамзардия выразил предположение, что у выборов 27 октября «есть два победителя» - «Грузинская мечта» с Маргвелашвили и «Нацдвижение» с Бакрадзе. Как вы считаете, такая оценка отражает нынешнюю политическую ситуацию?

- Говоря о балансе политических сил, я отметил, что появилась довольно перспективная третья сила. Если «Грузинская мечта» потеряет избирателей, с большой вероятностью можно заявить, что эти голоса уйдут не к «националам», а к Бурджанадзе. Эти выборы проявили именно такой настрой, следовательно, у Бурджанадзе есть перспективы в этом плане.

Я бы не сказал, что в результате этих выборов мы получили двух победителей. Впрочем, это мнение не лишено основания. «Нацдвижение» получило то, за что боролось – я имею в виду второе место. Возможно, в основе такого мнения лежит то, что обе команды достигли своих целей. Если смотреть на ситуацию в этом ключе, то победителей действительно двое. «Националы», заняв второе место, сохранили статус главной оппозиционной силы. Но двух победителей я все же не вижу. Не думаю, что присутствие «Нацдвижения» в грузинской политике в такой форме будет выгодно для страны.

- Часто можно услышать утверждение, что «Грузинская мечта» вывела на второе место кандидата от «Нацдвижения» Давида Бакрадзе. Претензии в связи с результатами выборов выражает и Нино Бурджанадзе. По ее словам, она не доверяет ни одному социсследованию и будет дожидаться окончательных результатов ЦИК. На ваш взгляд, насколько основательными могут быть претензии Бурджанадзе по поводу того, якобы коалиция вывела «Нацдвижение» на второе место?

- Я считаю, что это мнение лишено логичных аргументов. Исходя из того, какие проблемы стоят перед «Грузинской мечтой» и какие требования предъявляет ей население Грузии, ей просто невыгодно видеть «националов» на втором месте. Просто они не работали против «националов» теми же методами, которые в прошлом году использовались против коалиции. Перед властями стоит проблема восстановления справедливости, так как этого требует общественность. Сосуществование было требованием Запада, а не грузинского общества. «Нацдвижение» стремилось ко второму месту, чтобы не потерять поддержку Запада. В противном случае они бы потеряли поддержку Запада. Соответственно, у «Грузинской мечты» было бы больше способов завершить сосуществование и восстановить справедливость. Логически «Грузинской мечте» невыгодно видеть «националов» на втором месте. Невыгодно это и с точки зрения психологии, потому что мы увидим, что будет делать «Нацдвижение» в парламенте, как только начнутся осенние сессии.

Утверждение, якобы «Грузинская мечта» вывела Бакрадзе на второе место, лишено всяческой логики. Такое утверждение нужно подкреплять основанием, что практически невозможно.

- После завершения выборов самым актуальным вопросом остается то, выведет ли Бурджанадзе на улицы народ? На ваш взгляд, в какой форме выразит свою реакцию на окончательные результаты выборов Нино Бурджанадзе и как отразится ее реакция на грузинской политике?

- Я понимаю, что для Бурджанадзе будет очень трудно смириться с результатами выборов, но считаю, что у нее появились перспективы. Раньше я говорил, что в прошлом году она не приняла участие в выборах и оказалась единственной политической силой, сделавшей правильный шаг. Если она думает о формах протеста, то это будет неправильно.

Самый легкий шанс лишить себя перспектив в грузинской политике для Бурдажнадзе заключается в уличных акциях. В населении нет никакого протестного настроя. Это были выборы, после завершения которых в обществе нет никакого протестного настроя. Иллюзии того, что кто-то может обмануть народ и вывести его на улицу, просто сказочны. Такого еще нигде не бывало.

- Можно сказать, что до выборов президент Саакашвили был чрезмерно активным даже по своим меркам. На ваш взгляд, каким будет участие Саакашвили в политической жизни после инаугурации и как отразится его активность на внешней и внутренней политике?

- Думаю, что у него были и есть очень умные советники. Думаю, что после инаугурации на несколько месяцев он возьмет тайм-аут, скорее всего до весны. До тех пор он не будет таким гиперактивным, как раньше. «Нацдвижение» на выборах добилось желаемого, у них есть деньги, очень много денег.

В ситуации, когда Иванишвили уходит из политики, можно сказать, что среди политических сил «Нацдвижение» с финансовой точки зрения будет вне конкуренции. У них есть поддержка Запада и свое телевидение. У «Нацдвижения» есть все компоненты для того, чтобы продолжить политическую борьбу. Что касается Саакашвили, если ему не будет грозить уголовное преследование и заключение, то с весны он активно включится в грузинскую политику.

Саакашвили не раз говорил, что не собирается уходить их политики. Насколько велика вероятность того, что в этом составе «Нацдвижение» когда-нибудь получит большинство голосов избирателей, это другой вопрос.

Перспектив в грузинской политике больше будет у Бурджанадзе или другой политической группы, если они смогут вступить в грузинскую политику и завоевать симпатии избирателей «Грузинской мечты». Между прочим, если бы в президентских выборах приняла участие Саломе Зурабишвили, то активность была бы выше и она могла бы занять это второе место. Во всяком случае, я уверен, что она вошла бы в первую тройку.

Беседовал

Коба Бенделиани