Корнелий Какачия – В 2014 году давление России на Грузию будет еще больше
О перспективах европейской интеграции Грузии, о том, почему оказалась Украина впереди Грузии в плане интеграции с Европой, а также о том, действительно ли отказались новые власти от «политики непризнания», «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с ассоциированным профессором ТГУ Корнелием Какачия.
- С тем, что парафирование соглашения об ассоциации с ЕС на Вильнюсском саммите будет бесспорным успехом внешней политики страны, никто не спорит, и не имеет никакого значения то, кто назовет этот успех своей заслугой – новые или старые власти. Факт, что активизация России в постсоветском пространстве во многом обусловила активизацию самого Запада в рамках Восточного партнерства. Я могу ошибаться, но все же думаю, что сейчас актуальным должно быть то, почему в условиях объявленного «пророссийским» Януковича Украина оказалась впереди Грузии на пути европейской интеграции?
- Если внимательно посмотреть на карту Европы и на то, какой вес может иметь Украина для европейского пространства, ответ будет очевидным. Географическое положение и то, что по величине, количеству населения и «весу» Украина является одной из самых больших стран в Европе. Поэтому, невзирая на то, какие власти будут у руля в Украине, в отличие от Грузии, Украина исходя из своего геополитического положения вместе с Молдовой будет всегда иметь больше шансов на интеграцию с Европой, чем Грузия и некоторые другие постсоветские страны.
Исходя из того, что очень многое зависит от того, куда пойдет Украина – к Европе или к России, что может оказаться важнейшим фактором для обеих сторон, как для России, так и для ЕС. Именно из-за этого Россия никак не может смириться с тем, что Украина окончательно решила, во всяком случае так это видно на данный момент, выбрать европейский путь. Это хорошо понимают как в Брюсселе, так и в Москве. Соответственно, сегодня для Европы геополитическая цена Украины выше, чем Грузии.
- Брюссель, взамен на подписание, а не парафирование соглашения об ассоциации с ЕС потребовал от Украины выпустить на свободу экс-премьера Тимошенко. Между прочим, президент Янукович не исключил, что Тимошенко освободится и продолжит лечение в Европе. Насколько правильно утверждение, что Европа, заступаясь за признанную украинской фемидой преступницей олигарха Тимошенко, как пишет украинская пресса, дает украинским олигархам пример того, что если в будущем они «сделают что-то не так», Европа защитит и их?
- Личность Тимошенко достаточно противоположна, так как по отношению к ней заметны два нарратива. Первый – она политик и лидер оппозиции, несмотря на то, нравится это кому-то или нет. Второй – ее деятельность на посту премьер-министра и, если верить украинскому правосудию, определенные перегибы с ее стороны в этот период.
Для ЕС Тимошенко остается единственной альтернативой Януковичу. Они не хотят получить такую ситуацию в стране, которая движется в европейском направлении, когда после истечения срока Януковича в Украине возникнет такая же ситуация, как в Белоруссии, где всем управляет один человек, который может единолично определять внешнеполитический вектор страны.
Европа заинтересована в том, чтобы украинская политическая система была открытой, в ней было несколько политических сил, баланс и режим сотрудничества между которыми обеспечит стране стабильность и результаты выборов не будут известны заранее, как это происходит в соседней Белоруссии.
В случае с Тимошенко Европа уделяет внимание не столько ее личности, сколько принципу. Кроме того, Запад считает, что арест Тимошенко имел политические мотивы. Она не нарушала закон меньше других, но власти Януковича выбрали ее по политическим признакам. Что касается украинских олигархов, ими движут другие интересы, и это тема для отдельного разговора.
- Понятно, что Украина велика не только по территории, но и по экономическому потенциалу. Соответственно, количеству олигархов в Украине удивляться не стоит, но сегодня их большинство смотрит в сторону Европы. В случае с Грузией ситуация совсем иная – в стране есть один олигарх и много миллионеров, количество которых никто точно не знает. На ваш взгляд, насколько велика вероятность того, что интересы грузинских миллионеров и олигархов раньше Европы удовлетворит Россия и это сыграет решающую роль в том, станет ли Грузия интегрированной с Европой страной?
- Об этом можно спорить, но это сомнительно. Если взять пример Украины и проанализировать то, почему связанные с Россией украинские олигархи предпочли интеграцию с Европой сближению с Россией, мы увидим, что причина этого кроется в том, что в европейском пространстве есть больше гарантий для неприкосновенности их имущества. В проевропейской Украине их права и имущество будут больше защищены, чем в связанной с Россией Украине. Правда, у них довольно большие финансы, но в случае сближения с Россией велика вероятность того, что их имущество «проглотят» российские олигархи. Им хорошо известно, что в случае сближения с Россией их капитал, так же как и капитал российских олигархов, в любой момент может оказаться в чужих руках и они просто потеряют то, что смогли нажить до сих пор. Украинскими олигархами движет инстинкт спасения.
То же самое можно сказать и о грузинских бизнесменах и миллионерах. Очевидно, что грузинские бизнесмены и миллионеры не смогут чувствовать себя защищенными в отношении российского капитала по той простой причине, что с точки зрения финансовых возможностей российский бизнес всегда является для них угрозой. Исходя из этого, они предпочитают оставаться независимыми от политических обязательств игроками на свободном рынке, чем отдаваться «на съедение» российскому капиталу.
- С этой точки зрения, не осложнит ли интеграцию Грузии с Европой то, что серьезная часть экономики Грузии давно находится в руках частных российских компаний, за которыми стоят приближенные к Кремлю лица...
- Эта тема давно является предметом спора и разговоры об этом начались еще при прежних властях. Прежние власти говорили – «деньги не пахнут». Если присмотреться, российский капитал в Грузии политической активностью не отличается. И во время войны 2008 года и после нее «Теласи» исправно поставлял населению электроэнергию и не был замечен в политической активности. С их стороны не было ни одной попытки финансирования той или иной политической милы. Если они продолжат в Грузии такую бизнес-деятельность, то я не думаю, что такой российский бизнес чем-то угрожает европейской интеграции Грузии. Грузия – маленькая страна и не имеет права выбирать инвесторов по национальному признаку. Мы вряд ли должны ждать инвесторов из Новой Зеландии, скорее, они будут из соседних стран, но определенную бдительность сохранять необходимо.
- Что может означать заявление руководителя брюссельского бюро Французского института международных отношений Вивье Пертрузо о Вильнюсском саммите – «Политика расширения ЕС продолжается на административном уровне, но без политической воли». Или такое мнение – «Несмотря на то, что интеграционные процессы задействованы с такими странами как Черногория, Сербия, Турция, в ближайшие пять лет вряд ли кто-либо из них присоединится к ЕС». Получается, что Вильнюсский саммит, о котором столько говорят как нынешние, так и прежние власти, с практической точки зрения ничего не означает. Вступление Грузии в ЕС – это дальняя перспектива, а то, что запланировано на Вильнюсском саммите – это лишь происходит «на административном уровне, но без политической воли»?
- Фактически, тут нет ничего нового и удивительного. Грузия только сейчас начинает реальную интеграцию с Европой. Я не знаю, кто какие иллюзии питал в связи с этим, но факт, что это так. Грузия сегодня не является членом ни одной организации системы безопасности или экономической организации, такая ситуация долго продолжаться не могла.
Естественно, что Грузия должна была принять цивилизационное решение. Вильнюсский саммит является для нас началом шага в сторону цивилизационному решению. После того как в будущем году мы подпишем соглашение об ассоциированном соглашении с ЕС, начнется тот процесс, который условно можно назвать процессом отрыва Грузии от постсоветского пространства. Это то, раздражение из-за чего не скрывает российское руководство. Правда, это довольно долгий и растянутый по времени процесс, но для России это болезненный процесс и она этого не скрывает.
Из этих заявлений видно, что мы не знаем, когда завершится процесс окончательной интеграции Грузии с ЕС. Пока из-за экономических проблем в Европе к расширению ЕС относятся с осторожностью. Поэтому реального вступления Грузии в ЕС в ближайшем будущем ждать не стоит. В любом случае этот процесс зависит от геополитических перемен, которые могут произойти в течение 10-15 лет. В свое время никто не мог представить вступление стран Балтии в ЕС и НАТО, но тогда в мире произошли геополитические перемены. К сожалению, вступление Грузии в ЕС не зависит от нас, поэтому мы должны сделать все для того, чтобы страна как можно быстрее стала демократической и имела бы такую политическую систему и политические институты, которые соответствовали бы стандартам ЕС.
- На встрече с редакторами и владельцами СМИ Иванишвили в негативном контексте упомянул «политику непризнания» прежних властей. Он также отметил, что министр Майя Панджикидзе провела «перестановку кадров» в ведомстве и «наладила все в отношении политики непризнания». Насколько правильны утверждения оппозиции о том, что премьер этим заявлением признал, что новые власти «серьезно изменили стратегию по отношению к оккупированным территориям Грузии»? Если это так, то что, на ваш взгляд, это может означать?
- Факт, что политика непризнания должна продолжаться. Сейчас не имеет значения то, кто ее начал и с чьим именем она ассоциируется, так как она соответствует национально-государственным интересам. В то время как Грузия проявляет стойкую волю сближения с Европой, Россия усиливает давление на Украину и Молдову, которые проявляют такую же волю. Это означает, что в 2014 году давление России на Грузию будет еще больше. Этот процесс совсем недавно проявился в проведении т.н. границ. В такой ситуации вовсе исключено, что Россия усилит давление на разные страны ради признания независимости Абхазии и Южной Осетии.
Несмотря на то, какую риторику используют новые власти по отношению к России, мы должны понимать, что за «политикой непризнания» стоят грузинские государственные интересы и очень важно, чтобы мы не забыли об этом процессе и продолжили работать в этом направлении. Мы должны активно работать с дружественными странами, чтобы не упустить чего-нибудь.
- С тем, что «политика непризнания» должна продолжиться, никто не спорит, но, допустим, новые власти считают такой подход неприемлемым, то что это может означать?
- Это может означать неопытность и то, что Россия пошла на какие-то уступки, у представителей новых властей появились какие-то надежды. Это также может означать неоправданно большое доверие к России. Государственная политика по отношению к России должна зависеть от государственных интересов, а не от доверия к конкретным людям. Грузинская сторона должна уделять меньше внимания личному отношению отдельных лиц в России к Грузии.
Смена риторики в отношении России ничего не принесет Грузии. Кремлю интересна не грузинская продукция на российском рынке, а то, останется ли в будущем Грузия в зоне политического влияния России. С учетом того, что официальный Тбилиси не меняет внешнеполитический курс, уже видно, что рано или поздно это создаст нам проблемы в отношениях с Москвой. Наглядным примером этого могут служить заявления Онищенко. Ему то нравится грузинское вино, то нет.
Беседовал
Коба Бенделиани
