Элене Хоштария – Непонятно, почему премьер избегает открытой критики Бурджанадзе

О встрече премьер-министра Грузии с журналистами, о ситуации в стране перед выборами и актуальных вопросах внешней политики «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с представителем неправительственной организации «Grass» Элене Хоштария.

- Премьер-министр встретился с редакторами газет и радиостанций в таком формате, в каком он ранее встречался с экспертами и ведущими телепередач... В отличие от прошлых встреч, последняя встреча прошла в режиме конструктивного диалога и сотрудничества. Премьер призвал СМИ к большей открытости и критике. Какое впечатление на вас произвела встреча Иванишвили с представителями СМИ?

- О формате встречи многое было сказано, но факт, что положительной стороной такого формата является прозрачность, вопросы заранее не подготовлены и все могут их выслушать. С другой стороны, в отличие от прежних встреч премьер говорил с собеседниками другим тоном. Премьер использует эти встречи для того, чтобы научить журналистов уму-разуму. Остается впечатление, что у премьера есть миссия – развить общество и повысить его политическую культуру. На последней встрече с журналистами было больше корректности, но премьер по-прежнему продолжает оскорблять людей, в частности – политиков, что, на мой взгляд, неприемлемо именно для такой культуры политической системы, в которой мы сегодня живем.

- Как вы восприняли слова премьера о том, что если потребуется провести второй тур, то на месте Маргвелашвили он бы не принял в нем участия? Или его мнение о том, что если Маргвелашвили получит менее 60% голосов, то это будет для него оскорбительно? Что может означать такое заявление премьера за 10 дней до выборов?

- На мой взгляд, фундаментальная проблема в том, что он, кроме человека, вместе со своими эмоциями, мотивацией и психологией является премьер-министром. Возможно, ему как человеку результаты выборов прибавят или убавят энтузиазма, ему они могут не понравиться, но как премьер он обязан остаться в демократических рамках и следовать установленным процедурам.

Процедура выборов подразумевает, что есть первый тур, в котором кандидат должен набрать более 50%, в противном случае назначается второй тур. Поэтому я даже не знаю, как назвать то, что он сказал о возможном неучастии Маргвелашвили во втором туре. Я не знаю, это был дружеский совет или что-то другое, но лично мне это заявление кажется абсолютно несерьезным и несоответствующим премьеру. Такое заявление однозначно навредит нормальному развитию политического процесса. Повторяю, Иванишвили, кроме того, что является человеком, еще и занимает пост премьер-министра и имеет конкретные политические обязанность и ответственность. Думаю, Иванишвили часто путает это.

- Нельзя ли воспринять эти его слова как заявление в пользу Бурджанадзе?

- Я не буду строить так далеко идущих выводов и не назову это заявление косвенной поддержкой Нино Бурджанадзе. Просто я не хочу спекулировать этой темой, так как это будет высосано из пальца. Но на встрече с журналистами проявилось его практически непризнанное желание – не критиковать или не фиксировать своего отношения к Нино Бурджанадзе. Это было достаточно очевидным. Если бы это происходило на фоне сохранения корректности ко всем президентским кандидатам, тогда лично я поняла бы это, приняла и одобрила. Но когда премьер не стесняется оскорблять Георгия Таргамадзе и Шалву Нателашвили, критиковать, обвинять «Нацдвижение» и это является одним из центральных стержней его политики, разумеется, появляются вопросы – непонятно, почему премьер избегает открытой критики Бурджанадзе. Я не хочу идти далеко и спекулировать этой темой и говорить о каких-то сделках, но факт, что это так.

- 27 октября Грузия в четвертый раз выберет президента страны. Чем отличаются выборы 2013 года от предыдущих выборов 1991, 1995, 1999, 2004, 2008 годов и как вы охарактеризуете политическую ситуацию в стране перед выборами?

- Отличия лежат на поверхности. Я имею в виду конституционную систему. Президентские выборы уже не так важны, как раньше. Сейчас парламент и премьер имеют больше полномочий. В такой ситуации актуальным становится вопрос, насколько готова наша система, политические партии и политики к тому, чтобы новая система была успешной и не причинила стране вреда. Этот вызов касается всех, кто участвует в публичной политике. Эти выборы отличаются и тем, что для выявления победителя может понадобиться второй тур. У этих выборов нет четко выраженного лидера, который имел бы явное преимущество перед другими кандидатами. На всех предыдущих выборах такого случая не было. Это очень хорошо.

Что касается конкретно избирательной среды, этот предвыборный период более спокойный. Возможно, исходя из тех факторов, что я уже перечислил, но какой-либо кандидат может иметь больше билбордов и есть прогресс, но налицо и другие проблемы.

Проблемами я называю то, что то премьер, то министр юстиции или другие члены правительства обвиняют «Нацдвижение» и прямо заявляют о необходимости исчезновения этой партии. Речь не идет о том, кому нравится «Нацдвижение», а кому - нет. Тут речь идет о принципе. На встрече с журналистами большая часть его выступления состояла из заявлений против главной оппозиционной партии. Это не будет способствовать проведению свободных и демократических выборов. Почему-то реже говорят о том, что происходит в телевизионном пространстве, в частности – в Общественном вещателе, о том, почему закрылись передачи Квеситадзе и Паичадзе. То, что происходит на Первом канале в преддверии выборов, является нежелательным процессом.

- В сравнении с парламентскими выборами 2012 года избирательная среда улучшилась, в том числе и в СМИ, думаю, это не подлежит сомнению...

- Я говорю о том, что хорошо, когда в этом году у нас не повторяются прошлогодние проблемы, но это не должно служить поводом для того, чтобы мы от удовольствия закрывали глаза на те проблемы, которые сегодня существуют.

- Часть наблюдателей считает, что нынешний предвыборный период отличается неопределенностью, вызванной уходом Иванишвили из политики, и тем, что выборы 2013 года проводятся без ярко выраженного лидера, на что обратили внимание и вы. Можно ли предположить, что выборы 27 октября станут днем выбора нового лидера страны?

- Лидер – немного эмоционально-народное слово, но мы должны избрать нового президента. Будет ли он народным лидером, необходимости чего пока я не вижу, станет видно после выборов. Единственное, что можно сказать сейчас, это то, что после ухода Иванишвили политика потеряет центр определенной политической силы.

По конституции президент не будет иметь власть. Если победит «Мечта», вероятность чего высока, власть будет перераспределена на разные ветви. Очевидно, что уход Иванишвили из политики привнес неопределенность, так как неясно, кто займет его место.

На этом фоне разговоры о принижении и исчезновении «Нацдвижения» и воздержание от критики Бурджанадзе, разумеется, будет содействовать претензиям Бурджанадзе по формированию вокруг себя политической силы, которая будет иметь серьезное влияние на политическую жизнь страны. С этой точки зрения возникает много вопросов о том, что будет после выборов 27 октября и, вообще, какую политическую картину мы получим. Факт, что эти вопросы пока остаются без ответов.

- Прежние власти часто обвиняют новые в попытке внесения корректив во внешнеполитический курс страны. Экс-министр иностранных дел Григол Вашадзе посчитал год правления «Мечты» «впустую потраченным годом». Вы тоже так считаете?

- Я воздержусь от категорических оценок, был ли потрачен год «впустую» или нет, но могу выразить мое мнение в общих чертах. С одной стороны, я считаю позитивным и очень важным то, что приоритетами внешней политики являются НАТО и ЕС.

Разумеется, успех Вильнюсского саммита является заслугой прежних властей, но факт, что новое правительство успешно продолжило предпринимать шаги в этом направлении и Вильнюсский саммит будет важным успехом нового правительства. Говорить о том, что Грузия свернула с пути североатлантической интеграции, было бы неправильным.

На мой взгляд, проблемной является наша стратегия в отношении России. Ошибочность этой стратегии заключается не в том, что Абашидзе встречается с Карасиным, а в фундаментально неправильных взглядах на отношения с Россией – смена риторики путем уступок таких принципиальных вопросов, как внесение изменений в закон об оккупированных территориях, воздержание от правовых и политических оценок событий, происходящих в Дици и Двани, и утверждение, что это всего лишь недоразумение со стороны России, безусловное согласие на участие в Олимпиаде. Сегодня картина немного изменилась, но в свое время правительство занимало именно такую позицию. Было много других жестов, например разговор о том, что российский рынок частично открыт, а также то, что в событиях в Дици и Двани виновен Саакашвили.

Сваливать все проблемы в отношениях с Россией на любое конкретное правительство и тем самым начинать отношения с Россией с чистого листа я считаю неправильным. На такую нашу стратегию Россия уже ответила. Россия продолжает обустраивать границу и говорит, что для них главное не смена правительств, а смена Грузией внешнеполитического курса и ориентации, чтобы Грузия вернулась под влияние России.

Факт, что эта стратегия нового правительства не оправдала себя и отношения с Россией нужно пересмотреть. Я бы пожелала видеть больше активности в отношениях с НАТО и ЕС, выдвижении российского вопроса на международной арене. Мы не используем все международные средства давления на Россию.

В первую очередь это касается политики непризнания. На встрече с журналистами премьер отозвался о политике непризнания в негативном контексте. Если политика непризнания не является одним из краеугольных камней деятельности правительства, то премьер должен сделать разъяснения, так как это означает, что мы серьезно сменили стратегию по отношению к оккупированным территориям.

- В успехе на Вильнюсском саммите обвиняют прежние и новые власти, но ожидание парафирования соглашения об ассоциированном членстве скорее является реакцией Запада на активизацию России на постсоветском пространстве, чем «заслуга» какой-либо грузинской власти...

- В любом успехе западной политики есть смесь факторов. Разумеется, в том, что произойдет в Вильнюсе, вырисовывается политическая воля Запада. Этому, разумеется, способствовала агрессивная политика России. То, что у нас есть правительство, которое использовало политическую волю Запада и продвинуло вперед процесс евроинтеграции страны, само по себе является позитивным фактом. Поэтому давайте не будем умалять вклад какой-либо из сторон и договоримся, что ситуацию на международной арене правильно использовало и прежнее, и новое правительство.

Беседовал

Коба Бенделиани