Арчил Гамзардия – Журналисты должны осознать, что в условиях правления Бидзины Иванишвили медиа имеет шанс стать четвертой властью
Об актуальных темах последней пресс-конференции премьер-министра и особенностях общения премьера с журналистами «ИнтерпрессНьюс» побеседовал со специалистом по управлению общественными коммуникациями Арчилом Гамзардия.
- Я хочу поговорить об очередной пресс-конференции премьер-министра. К сожалению, после завершения пресс-конференции СМИ уделили самое большое внимание не заявлениям премьера о внешней и внутренней политике, событиях вокруг журналиста Паресишвили, отставке первого заместителя главы МВД Гелы Хведелидзе, а тому, что премьер несколько раз вступил в полемику с журналистами. Так как остается впечатление, что СМИ больше волнует отношение премьера с медиа, предлагаю начать наш разговор с этой темы. Какое впечатление на вас произвела очередная встреча премьер-министра с журналистами?
- Когда мы говорим о премьер-министре, президенте, председателе парламента или других министрах, они как респонденты, не имеют такой же свободы, как кто-то другой. При обсуждении их, как респондентов, мы должны отделить друг от друга два понятия – в отношениях со СМИ они не должны быть агрессивными, должны отличаться конструктивностью, но должны быть готовы к тому, что один из журналистов задаст такой вопрос, который будет им неприятен или будет содержать клевету, больше строиться на обвинении, чем на вопросе и т.д. В этом плане, следует отметить, что премьер-министр не выделяется большими способностями лавирования. Он часто выражает свою раздраженность, пылкость, что не является правильным. Премьер обязан настолько владеть собой, чтобы справиться с нападками журналистов.
Но разговор был бы односторонним, если бы не отметили, что медиа не всегда находится на высоте. Журналисты не задают вопросов по тем стандартам, которые приняты в западных странах. После первой пресс-конференции Иванишвили тогдашний посол США Джон Басс заявил следующее – было бы хорошо, если в Грузии журналисты научатся задавать вопросы, вместо того, чтобы давать ответы. Действительно, часто грузинские журналисты, освещая тот или иной процесс, выступают в качестве стороны. По ним часто заметно, что они озвучивают позицию той или иной стороны и выступают в роли пропагандиста той или иной политической силы. В такой ситуации любой респондент, в том числе и премьер, имеет право выразить свою позицию.
Очень много разговоров о том, что премьер злится на журналистов и притесняет СМИ, но это для меня, как специалиста этой области, абсолютно неприемлемо. Не стоит оставлять без внимания тот факт, что почти 20 лет после обретения независимости грузинские СМИ никогда не были четвертой властью. Журналисты должны осознать, что в условиях правления Бидзины Иванишвили медиа имеет шанс стать четвертой властью. Журналисты должны осознать, что в Грузии влиятельной силой СМИ становятся лишь при новых властях. Поэтому я не разделяю то мнение, что премьер притесняет СМИ. Претензии в адрес премьера, якобы он злится на журналистов, чаще всего спорны.
- После прихода к власти «Грузинской мечты» стало ясно, что новые власти не уделяют особого внимания вопросам коммуникации с обществом. Несмотря на то, что достаточно пространные пресс-конференции премьера не являются редкостью, сейчас медиа обвиняет Иванишвили в агрессивности. На последней пресс-конференции Иванишвили выразил недовольством тем, что журналист сформулировал вопрос в утвердительной форме, и призвал того не выступать в роли «рупора» и «почтальона» чужих мнений. На последней пресс-конференции премьер-министру пришлось вступить в полемику со многими журналистами. Как вы оцениваете практику отношений, сформировавшуюся между премьером и журналистами?
- Я не могу согласиться с теми, кто пытается преподнести мнение как факт и на основании этого «факта» задать вопрос. Журналистский стандарт требует от журналиста недопущения преподнесения мнения как факта. Если журналист никак не может отличить мнение от факта, то вины респондента в этом нет. К нашему сожалению, часты случаи, когда журналисты выдают какое-то мнение за случившийся факт. Между прочим, именно на такие случаи реагировал премьер-министр, что меня нисколько не удивило. Поведение журналистов часто похоже на нападение на премьера.
В нашей реальности часто премьер становится объектом нападок и притеснения со стороны СМИ, чем наоборот. Факт, что медиа чаще нападает на премьера, чем он на них. Можно сказать, что отношения медиа и властей больше похожи на передвижение по волоску. Если лицо высокого ранга корит СМИ за выражение неправильного мнения, это не означает, что чиновник притесняет СМИ. Если присмотреться, ни один журналист, который вступал в полемику с премьером, не был притеснен, и ни у одного СМИ не возникало проблем. Я, как специалист по управлению коммуникациями, никак не разделяю критику и жалобы журналистов на премьер-министра.
- Часто можно услышать утверждение, что во время публичных выступлений Иванишвили странно искренен даже для политика. Премьер заявил, что перешедшее в оппозицию «Нацдвижение», поднимая абсолютно неактуальные темы, пытается обмануть общественное мнение, но общество привыкло к их манипуляциям и не реагирует на них. На ваш взгляд, насколько выгодна искренность премьера? И еще, насколько правильно считает он, что общество уже не реагирует на уловки и активность «Нацдвижения» в информационном пространстве?
- Честно говоря, в первое время я тоже разделял мнение, что премьер искренен, что он допускает невольные ошибки или говорит что-то такое, о чем потом искренне сожалеет. Но чем больше времени проходит, тем больше я убеждаюсь, что нельзя однозначно говорить о том, что он чересчур искренен. В методике пропаганды и отношений с общественностью есть теория создания эффекта искренности, которую публичные лица часто используют для того, чтобы быть более подвижными в отношениях с общественностью. Поэтому, на мой взгляд, искренность Иванишвили больше рассчитана на его эффективность, чем действительно таковой является. Любая фраза, случайно вырвавшаяся у Иванишвили, мне кажется хорошо упакованным выражением хорошо осознанного посыла.
Что касается второй части вопроса, наверное и вы замечали, что в последнее время многие шутят, что активности и заявления «Нацдвижения» становятся похожими на заявления Лейбористской партии. Под сходством я подразумеваю лишенные меры обвинения и отношение, в котором большая часть правды уже потеряна. Если раньше озвученная лейбористами псевдореальность вызывала обратную реакцию, теперь такую реакцию вызывает активность «Нацдвижения». Что касается переноса внимания, честно говоря, иногда мне кажется, что «Грузинской мечте» выгодна активность «Нацдвижения» в информационном пространстве и перенос внимания на маловажные темы. В такой ситуации обществу приходится выражать критическое мнение по абсолютно неважным темам. Есть много тем, о которых обществу мало что известно и на которые оно не реагирует - это выполнение взятых перед Европой обязательств по поводу того же языка, национальных меньшинств или репатриации в Грузию турок-месхетинцев или тема защиты прав сексуальных меньшинств. Общество мало информировано по этим вопросам и пост-фактум узнает, что у Грузии взяты определенные обязательства, которые необходимо выполнять. Поэтому, на мой взгляд, активностью в информационном пространстве «Нацдвижение» больше помогает «Грузинской мечте», чем вредит. Так как их активность часто перекрывает те актуальные темы, которые приносит динамика процессов и делает их актуальными для общества.
- Пресс-конференция 14 мая была важной со многих точек зрения, так как Иванишвили уделил внимание актуальным вопросам внутренней и внешней политики и зафиксировал свою позицию. Но вы наверно обратили внимание, что говоря на другие темы премьер часто отмечал положительные стороны Георгия Маргвелашвили. То, что Маргвелашвили имеет интересные взгляды на нынешнее положение страны и ее будущее, мыслит глобально и квалифицированно, не гонится за имуществом, известно многим. Понятно, что премьер должен заботиться о рекламировании своего кандидата в президенты, но остается впечатление, что частыми разговорами о Маргвелашвили премьер убеждает самого себя в том, что сделал правильный выбор. Вам так не показалось?
- После того как Маргвелашвили был назван кандидатом в президенты, не раз было высказано мнение, что он был временным кандидатом и скоро Иванишвили изменит свое мнение. Наверное, такое мнение возникло и потому, что на октябрьских выборах Иванишвили сам же сменил нескольких названных мажоритарных кандидатов. На мой взгляд, говоря о Маргвелашвили, Иванишвили пытается убедить общественность в том, что кандидатура Маргвелашвили не изменится. Фокусируя внимание на Маргвелашвили, он пытается мобилизовать своих избирателей и тем самым показывает им, что не следует ждать кого-то другого.
Что касается того, не уверяет ли он самого себя в правоте своего выбора. Это не исключено, так как какими бы ограниченными не были права президента, избранный прямым путем президент может сыграть решающую роль во многих вопросах. Когда лидер «Грузинской мечты» не становится президентом, избранный прямым путем президент теоретически содержит угрозы и риски для любой силы. Сделав выбор в пользу Маргвелашвили, Иванишвили с самого же начала исключил такие риски и угрозы. Поэтому вовсе не исключено, что сейчас он самому себе публично доказывает, что сделал правильный выбор.
- Премьеру не раз пришлось комментировать арест бывшего первого заместителя министра внутренних дел Гелы Хведелидзе, но насколько исчерпывающими и уверенными показались вам его ответы?
- Возможно, тема Хведелидзе окажется пилотной для властей. В свое время «Нацдвижение» тоже не жалело своих соратников ради высоких целей. И сейчас есть вероятность того, что «Грузинская мечта» повторит подобное. Следует считаться и с тем, что после ареста Хведелидзе имиджевые показатели Ираклия Гарибашвили значительно повысились, так как он обложил ответственностью своего высокопоставленного соратника.
Дело Хведелидзе интересно в том плане, что в отличие от задержанных «Национальным движением» своих соратников, Хведелидзе признал свою вину. Несмотря на это, арест Хведелидзе становится общественно более важной темой, чем вопрос управления реальной кадровой политикой. Как видно, новые власти с самого начала должны были быть более осторожными в вопросах подбора кадров и управления человеческими ресурсами.
Сейчас главное не то, что Гарибашвили задержал своего заместителя, а то, что с самого же начала он плохо подобрал свою команду. Говоря на эту тему, премьер констатировал факт, выразил сожаление по поводу случившегося и оставил следствию право на проведение свободного расследования. Следует отметить, что премьер защитил презумпцию невиновности задержанного, что никогда не делал президент Саакашвили. Как только кого-то задерживали, еще не было завершено следствие, президент уже выступал в прямом эфире с обвинениями и после этого следствие и судебный процесс были всего лишь ритуалом. В этом случае можно сказать, что премьер оставил суду и следствию пространство для свободных действий.
- По инициативе неправительственной организации «Идентичность», 17 мая в Тбилиси запланирована акция в защиту прав сексуальных меньшинств. Из-за того, что число организаций, выступающих против проведения такой акции, достаточно велико, премьер заявил, что власти сделают все, чтобы в Грузии ничьи права не нарушались и между сторонниками и противниками акции встанет полиция. В ситуации, когда вопрос прав сексуальных меньшинств в Грузии не выделяется особой активностью, на ваш взгляд, что может означать перманентное вынесение на передний план и актуализация темы сексуальных меньшинств? Точнее, в чьи интересы с политической точки зрения может входить «эксплуатация» этой темы?
- С самого же начала хочу отметить, что эту тему искусственно активизируют определенные группы. Эту акцию можно было провести так, чтобы не вызвать интерес общественности, но организаторы акции сделали все для того, чтобы попасть в ареал общественного интереса. Эта акция была проанонсирована очень рано. Вопрос декриминализации марихуаны был проанонсирован двумя месяцами ранее. Такое не происходит ни в одной цивилизованной стране. Как правило, в менеджменте и управлении мероприятиями такое не должно происходить. Поэтому преждевременное анонсирование этой акции порождает определенные сомнения.
Очевидно, что расчет организаторы этой акции делали на то, чтобы мобилизовать своих противников в Грузии. Как видно, своей цели они уже добились, так как акции 17 мая общество ждет как чуда.
На мой взгляд, такие акции, с одной стороны, служат попранию имиджа страны, а с другой стороны – выявляют нездоровые тенденции на эту тему внутри страны. По грузинскому законодательству представители сексуальных меньшинств всячески защищены. На уровне законодательства никто не сможет обвинить нашу страну. Кроме того, нет официальной статистики, которая бы подтверждала, что права сексуальных меньшинств возмутительно растут. Когда определенные процессы провоцируются искусственно, это абсолютно непонятно.
Часто мне кажется, что такие акции направлены на то, чтобы создать среди грузинского общества отрицательное отношение к европейским ценностям и Евросоюзу, ко вступлению в который стремится страна. Такие акции могут укрепить среди общества мнение, якобы Европа это объединение, которое наделяет неограниченными правами сексуальные меньшинства, феминистические меньшинства и разные другие меньшинства, в том числе малочисленные религиозные объединения.
Настало время, чтобы организаторы такой акции, которые считают себя либералами, подумали о том, что их чрезмерная активность не только не способствует укреплению в Грузии либеральных ценностей, но и напротив – мешает этому процессу. Я вовсе не исключаю, что это входит в чьи-то политические интересы и организаторов акции используют в качестве слепого орудия.
Беседовал
Коба Бенделиани
