06.06.2011
Гиорги Маргвелашвили: «Это был исторический выбор, который сделал Саакашвили... Произошла деградация, и мы вновь вернулись в то время»
Нестан Киртадзе: «Это была авантюра, полная мести. Нино Бурджанадзе воспользовалась как щитом незапятнанными именами представителей общественности - для того, чтобы реализовать политические амбиции и, скажем прямо, осуществить месть».
Давид Гамкрелидзе: «Власти стали более опасными. До этого они не проливали крови собственных граждан, а сейчас произошло и это. И если народ с этим смирится, для Саакашвили будет преодолен и этот барьер»
Гиорги Маргвелашвили: «Это был исторический выбор, который сделал Саакашвили... Произошла деградация, и мы вновь вернулись в то время»
«Произошедшим 26 мая власти сделали шаг от более терпимого Европой на постсоветском пространстве прогрессивного авторитаризма к постсоветскому диктаторству. То есть, если до этого мы придерживались Западного направления из постсоветского пространства, то теперь Саакашвили однозначно старается показать себя устанавливающим порядок, но не европейский порядок, а порядок того типа, который у Путина и у Лукашенко. Это был исторический выбор, который сделал Саакашвили», - заявил философ Гиорги Маргвелашвили в интервью газете «Квирис палитра».
«Не думаю, что деление политики на «уличную политику» и «политику встреч» оправдано. Когда это необходимо, должны быть улицы и митинги, у исключительно переговорной политики, тем более в Грузии, будут неадекватные результаты. Нередко говорят, что этап «уличной политики» мы, мол, уже прошли. Если Франция, Великобритания и США не прошли этот этап, как его прошли мы?! Это – арсенал политической борьбы. Мы 70 лет жили в такой стране, где митингов проводить не разрешалось. Мы не прошли этот этап, наоборот, произошла деградация, и мы опять вернулись в то время. Возможно, это станет каким-то показателем для того, чтобы общество отмежевалось от ложных идеалов, которые Саакашвили внедрял о самом себе: я, мол, - европейский лидер и проводник европейских идей. 26 мая четко проявилась принадлежность Саакашвили к иному направлению – будь то к северному, восточному или южному, но никак не западному. С этой точки зрения 26 мая может стать и водоразделом», - отметил респондент.
«Из-за нахождения в центре событий «Народное собрание» могло повысить свой рейтинг, однако ничего подобного я пока не замечаю, и если оно потеряет шанс, он будет навсегда потерянным. Я имею в виду настрой народа, который мог бы сформироваться в отношении, так сказать, пострадавших, тех же жертв. Подобный момент существует всегда – по отношению к жертвам возникает определенная симпатия. Повторяю – не видно, что «Народное собрание» смогло мобилизовать в грузинском обществе эту эмоцию, и ее актуализировать. И хотя они очень много вложили в эту акцию, выйти из ситуации с плюсами им будет очень сложно», - считает Гиорги Маргвелашвили.
«Грузинская партия», исходя из заявлений Окруашвили, оказалась в очень тяжелом положении. Эти дни покажут, как они выйдут из этого миража, и какой ответ предложат общественности на вопросы, которых возникает по отношению к ним все больше. На данном этапе, естественно, больше вопросов слышится в связи с правами человека, с пропавшими людьми, насилием. Однако обязательно наступит этап, когда вопросы возникнут и по отношению к ним, например: «Что произошло до событий 25 мая?». Пока что с их стороны вместо убедительного ответа слышатся оправдания. Помню первое заявление Левана Гачечиладзе, от которого исходила очень большая эмоция, но после этого ничего подобного не было. Думаю, сегодня они в сложном положении, и думают о политическом выходе», - заметил респондент.
Гиорги Маргвелашвили прокомментировал и заявление экс-министра обороны Ираклия Окруашвили российским масс-медиа о поддержке грузинской стороной чеченских боевиков.
«Окруашвили не является государственным чиновником, который нанят мною, и которого я вправе критиковать. Да и когда он был государственным чиновником, то и тогда не заслуживал моего интереса и поддержки. Трудно разгадать отдельно взятого человека и разобраться, что в его психике. С политической же точки зрения его интервью было проигрышным шагом. Никто положительно этот шаг Окруашвили не расценил. Впрочем, и во время его пребывания в политике у меня не было на него больших надежд, чтобы я теперь в нем разочаровался», - заявил Маргвелашвили. (Статья: «Нам очень нравиться делиться на группы, и потом предпочитать самих себя»/ «Это был исторический выбор, который сделал Саакашвили»)
Нестан Киртадзе: «Это была авантюра, полная мести. Нино Бурджанадзе воспользовалась как щитом незапятнанными именами представителей общественности - для того, чтобы реализовать политические амбиции и, скажем прямо, осуществить месть».
«26 мая была Варфоломеевская ночь – мы увидели окровавленных, искромсанных, оскорбленных, обесчещенных грузин. В результате у нас – раздвоившаяся Грузия: одни хлопают в ладоши и оправдывают это насилие, другие – жестко осуждают. Постепенно начинаются рассмотрение и оценки. Почему мы дошли до такого 26 мая? Не ходит ли грузинское общество по одному и тому же кругу? Почему его вели на заранее известный проигрыш и принесли в жертву заранее известному насилию на главном проспекте Тбилиси? Что это – наш национальный мазохизм, наши бескрайние эмоции, или жертвы и кровь, которые кому-то нужны для того, чтобы пройти по трупам и сделать свою карьеру?», - вопрошает один из лидеров Лейбористской партии Нестан Киртадзе в интервью газете «Ахали таоба».
«Революция не происходит только по заявлению политических лидеров, революция – процесс, и этот процесс создает народ. Если бы революция была народным процессом, и на тбилисские улицы высыпали бы различные социальные группы, легитимацию этому процессу придал бы сам народ – это было бы непреклонной волей народа. Но 26 мая – это была авантюра. Это была непродуманная авантюра. Это была полная эмоций и мести авантюра, которая была направлена к жестокости. Только здесь вопрос – на чьей крови и на несчастьях чьих семей было просчитано все это? Здесь возникает логический вопрос ответственности – насколько население страны было готово к такому процессу? Был социальный протест, непримиримость с обстоятельствами, но революционного настроя действительно не было. Факт – для организованного протеста населения готово не было. И этому есть свои причины – разочарование, истощение из-за ходьбы по одному и тому же маршруту в разные политические сезоны», - заявила представительница лейбористов.
Нестан Киртадзе уверена, что Бурджанадзе прекрасно знала, что именно готовилось в тот день акции, что должно было произойти и чего не должно, что означали слова Джона Басса, и как их должны были использовать власти. «Бурджанадзе лучше всех остальных, там находившихся, была знакома с кулисами этих властей. Она ведь лучше всех знала их способности, кто какое решение бы принял, и какими силами произошла бы реализация этих решений. Они все время указывают на других, но о своей ответственности, о своей роли – нравственной, моральной или политической, разговаривать трудно всем. Зато вновь пострадали абсолютно невинные люди», - отметила Киртадзе.
«Мы постоянно слышали со стороны Бурджанадзе – это, мол, Представительское народное собрание, а я просто присоединилась к нему с партией, но реально это было не так. К сожалению, Нино Бурджанадзе воспользовалась как щитом незапятнанными именами представителей общественности - для того, чтобы реализовать политические амбиции и, скажем прямо, осуществить месть. Допустимо ли подобное в политике? Естественно, допустимо. Но, очень извиняюсь, ориентиром для будущего Грузии не будут ни отдельно взятая Нона Гаприндашвили, и ни те уважаемые люди все вместе, и вообще никто... Потому что ориентир Грузии – не персона, а ценности. А то, что произошло, это был просто технологический процесс, который Нино Бурджанадзе прекрасно использовала для своих личных амбиций, мести или, если хотите, возвращения во власть», - считает Нестан Киртадзе.
«Я и Нино Бурджанадзе сидели рядом на нескольких международных встречах, когда в Тбилиси приезжали лидеры очень высокого ранга. Я говорила им, что сегодня, мол, Грузия – на политическом перекрестке, и она либо остается в прошлом, в какой-то мере управляемом хаосе, который сегодня наблюдается в стране, либо пойдет в будущее. Говорила, что наш путь - не путь революции и насилие, не путь государственного переворота. Бурджанадзе знала, что мы этот процесс не одобрим, и ее призыв к народу выходить «из нор» был грязным призывом. Если ты политический и партийный лидер, у тебя - твоя ответственность перед избирателем, - заявила Киртадзе. (Статья: «В чем упрекают лейбористы Нону Гаприндашвили/Бурджанадзе использовала уважаемых людей в своих целях»)
Давид Гамкрелидзе: «Власти стали более опасными. До этого они не проливали крови собственных граждан, а сейчас произошло и это. И если народ с этим смирится, для Саакашвили будет преодолен и этот барьер»
«Я уверен, что власти способствовали развитию сценария точно в такой форме. Все велось к столкновению, чтобы процесс был оформлен как управляемый со стороны России, а они бы потом сказали – мы, мол, вас спасли, и оправдали этим свою жестокость. Если бы угрозы были серьезными, власти бы сделали лучшую превенцию – показали бы записи до этого, и не довели бы народ до столкновения. Думаю, в их сценарий жертвы не входили», - заявил лидер «Новых правых» Давид Гамкрелидзе в интервью газете «Версиа».
«От отдельных людей мы нередко слышали – если, мол, нужно, пусть прольется и кровь. Я заявляю публично: разговор о крови других людей – большая безнравственность, и если ты хочешь именно крови, тогда говори только о собственной. Власти стали не более сильными, но более опасными, поскольку до этого при разгоне акций крови собственных граждан не проливали. Сейчас это произошло. И если народ смирится с этим, то для Саакашвили будет преодолен и этот барьер. Я не исключаю и того, что у этого процесса была поддержка России, но речь не о военной или вооруженной поддержке – такой поддержки, и это проявилось, не было. Однако финансы и у «Грузинской партии», и у «Народного собрания» действительно чувствовались. С этой точки зрения скорее были более активны живущие за рубежом грузины, которые желают смены власти», - отметил Давид Гамкрелидзе.
«Но факт, что только финансированием ничего не получается. А Россия ни для кого военной поддержки не планирует. Поэтому заявление Окруашвили российским медиа я считаю опасным – он дал показания против своей страны, что наряду с политическими, выходит и за моральные рамки, и полностью безнравственно. Вместе с тем, я не допускаю, что Грузия является приютом для террористов», - заявил Гамкрелидзе, отметив, что заявлением Окруашвили теоретически может воспользоваться Россия для дальнейшей оккупации территории Грузии.
«Примечательно, что главные проблемы в оппозиции возникли тогда, когда на этом фланге появились «обломки властей» - сначала Окруашвили, который дал Саакашвили возможность провести досрочные выборы, потом Ногаидели – в качестве «яблока раздора», «проложившего дорогу в Кремль», то есть, он сыграл негативную роль во всех отношениях. А сейчас Нино Бурджанадзе, которая повела людей по неправильному пути. Бурджанадзе не действует в унисон с властями, просто ее радикализм в этой борьбе входил в интересы Саакашвили», - уверен лидер «Новых правых»..
«Если бы Нино Бурджанадзе заняла в оппозиции прозападную нишу, сегодня она была бы естественным лидером. Это я ей сказал и лично. У нее были контакты и международная поддержка, и если бы она не перешла на ультрарадикальную орбиту, то, возможно, стала бы реальной альтернативой Саакашвили. Это – ошибка части моих коллег и общества – они по-прежнему думают, что Россия такая влиятельная, однако ее единственный рычаг – только военная сила. Власти, на фоне «восьмерки», которой удался разговор на языке западного общества, хотели представить Бурджанадзе вовсе не главной частью оппозиции, а ее «плохой частью», которая борется с помощью России, и пытается свергнуть руководство страны. Я прямо сказал Бурджанадзе - все это помешало процессу нормализации. Проиграла не только Нино Бурджанадзе, но и вся оппозиция», - заявил Давид Гамкрелидзе.
«Я ни от кого никогда не приму упрека – почему, мол, ты не стоял рядом с народом?! Это народ стоял рядом с теми политическими лидерами, а не наоборот. Поэтому не нужно было спекулировать, торговаться и давить на нас. С другой стороны, власти «перестарались», и своей жестокостью перекрыли все ошибки оппозиции. Поэтому уже никого не интересует, была ли акция санкционированной, допустила или нет ошибку Бурджанадзе, действительно ли планировал государственный переворот Хачишвили. Все это на фоне трупов потеряло цену. И вообще, считаю, что должен был быть моментально поставлен вопрос об отставке Вано Мерабишвили», - сказал лидер «Новых правых».
Тогда журналист задал ему вопрос о том, почему «умеренная оппозиция», которая отдельно критиковала власти, и отдельно – Народное собрание, сама не поставила вопрос ответственности властей и непосредственно главы МВД.
«Сейчас я вынесу одну маленькую деталь из внутренней кухни – сегодня политики боятся выдвигать нереальные требования. В нашем же случае требование отставки Мерабишвили равноценно требованию отставки Саакашвили. Поэтому политический спектр и воздержался от этого требования. Однако считаю, что если не сегодня, то завтра вопрос отставки Мерабишвили и наказания непосредственных исполнителей убийств поставлен быть должен», - заявил в ответ Давид Гамкрелидзе («Статья: «Проиграла не только Бурджанадзе, но и вся оппозиция/ С каким реальным сценарием приезжал Окруашвили, что советовал Бурджанадзе в личных разговорах, и какую инициативу предлагает «восьмерке» Давид Гамкрелидзе»).
