Сосо Цинцадзе – Сегодняшнюю европейскую политику в отношении России нельзя считать продолжением реал-политики Бисмарка
Об историческом опыте уступок России со стороны Запада и проведения реал-политики, а также о том, насколько велика вероятность реализации российских амбиций на постсоветском пространстве и чего можно ожидать от сотрудничества Японии и Грузии в вопросе оккупированных территорий, «ИнтерпрессНьюс» беседует с политологом Сосо Цинцадзе.
- Батоно Сосо, большинство экспертов сходится во мнении, что Запад и США взяли курс на уступки России. Вслед за Вашингтоном теперь уже Лондон ищет «кнопку перезагрузки» с Россией. То, что сейчас происходит между Западом и Россией, часть политологов называет реал-политикой. О чем говорит исторический опыт сотрудничества или проведения реал-политики между Западом и Россией?
- Те, кто говорит о реал-политике, видимо, имеют смутное представление о политике Бисмарка, вошедшей в историю под именем реал-политики. Реал-политика Бисмарка подразумевала совершенно другие принципы и мотивации. Политика Запада по отношению к России мне больше напоминает мюнхенский феномен 1938 года. Тогда Запад выбрал политику умиротворения агрессора. Сегодня тот же курс. Бисмарк ни в коем случае бы не променял нациоанльные интересы своей страны на конъюнктурную, выгодную экономическую прибыль. Сегодняшнюю европейскую политику в отношении России никак нельзя считать продолжением и наследием реал-политики Бисмарка.
Выбранная Европой тактика – не дразнить Россию и идти на компромиссы – обусловлена экономическими факторами. Для Бисмарка экономический фактор никогда не имел решающего значения. Если бы не энергоносители России, взяла бы Европа тот курс, который у нас ошибочно называют реал-политикой? Хватило бы для этого только ядерного арсенала России?
Десятки лет холодной войны являются иллюстрацией того, что цивилизованный Запад ни шага не уступал Советскому Союзу, несмотря на то, что ядерное оружие СССР было нацелено на Европу. Сегодня решающим фактором стали энергоносители России, которые оказались гораздо более сильным оружием, чем ядерный арсенал России.
Как я уже говорил, отношение Запада к России напоминает мюнхенский феномен. Главный архитектор Мюнхена Чемберлен точно так же заявлял, что нужно уступить Гитлеру и не дразнить его, так как в результате уступок он станет миролюбивым и цивилизованным партнером для Европы. Вернувшийся из Мюнхена в Лондон Чемберлен заявил – «я привез вам мир». Сохранились фотографии, на которых он в лондонском аэропорту размахивает подписанным в Мюнхене договором. Ровно год спустя, 1 сентября 1939 года, когда началась вторая мировая война, стало ясно, что за мир он привез в Лондон.
- Никто уже не спорит, что российская политика пользуется слабостью западной политической мысли. С учетом российских амбиций на постсоветское пространство, насколько вероятно развитие событий по сценарию 20-х годов ХХ века? Кстати, о желании Кремля восстановить Советский Союз заявил и президент Саакашвили…
- Восстановление Советского Союза в том виде, в каком он существовал, исключено, хотя бы потому, что тогда Кремль содержал многие советские республики в обмен на политическую лояльность. Россия хочет господствовать на постсоветском пространстве, но не желает отдавать бывшим советским республикам электроэнергию, газ и другие энергоносители по той цене, по которой отдавала в период СССР. Сейчас она хочет, чтобы ей платили европейские цены. В обмен на политическую лояльность Россия ничего не предлагает бывшим советским республикам. Я знал всех российских послов, все бывали в дипломатической академии. До войны 2008 года студенты ставили посещавшим академию послам наивный вопрос – вернет ли Россия нам Абхазию и Южную Осетию, если Грузия откажется от НАТО. Ни один посол не ответил на этот вопрос. Они говорили – нет, мы не можем сделать это, вы должны сами говорить с абхазами и осетинами.
Саакашвили сказал Путину и потом повторил несколько раз, что Грузия готова говорить с Москвой на любую тему, кроме отказа от Абхазии и Южной Осетии. Под «любой темой» Саакашвили подразумевал и то, что Тбилиси не исключал отказа от НАТО в обмен на урегулирование конфликтов Абхазии и Южной Осетии. Россия не собиралась идти ни на какие реальные уступки. Самое большее, на что она соглашалась – возвращение грузинского вина, зелени или «Боржоми» на российский рынок. И даже здесь не было никакой гарантии, что через 1-2 месяца главный санитар России Онищенко не обнаружит в грузинской продукции пестициды.
- Несмотря на внутренние проблемы, в российском обществе все больше набирают силу национализм и мессианистские настроения. Каким образом, по-вашему, могут дальше развиваться процессы в России?
- Полтора года назад у Путина вырвалась одна интересная фраза. На вопрос – не думаете ли вы о присоединении Абхазии и Южной Осетии, он ответил - Дай Бог, чтоб свои территории сохранить. Этим он признал проблемы, имеющиеся сегодня в Российской Федерации – федерация не является единой, сплоченной; в ней слишком сильны центробежные тенденции. Северный Кавказ - это не только Кадыров. Хотя и он будет лояльным по отношению к Москве до тех пор, пока Кремль ему все оплачивает. Недавно российская «Независимая газета» писала, что Кадыров живет как шейх. Раздает футболистам дорогостоящие машины, олимпийцам делает полумиллионные и миллионные подарки и дарит квартиры, кому вздумается. Он сможет так вести себя до тех пор, пока цены на нефть высоки. Но никто не знает, как поведет себя Кадыров, когда на мировом рынке нефть подешевеет. Кроме того, сложнейшая обстановка в Ингушетии, Дагестане, Татарстане, Сибири…
Развитие событий в России зависит от цен на нефть и газ. По прогнозам компетентных западных экспертов, с чем соглашается часть российских экспертов, цены на энергоносители непременно упадут. Рост цен находится в циклическом режиме. Как только это начнется, у России проблем будет в 10 раз больше, чем наша нынешняя проблема территориальной целостности.
- Что может означать заявление президента Медведева о том, что Грузия представляет опасность для олимпийских игр в Сочи?
- Заявление Медведева означает, что Россия слишком сильно боится за безопасность олимпиады, но боится она не Грузии. Этот страх связан с черкесами и другими, и с тем, что этот регион вообще взрывоопасен. В обстановке, когда Медведев и Путин во всех бедах и проблемах обвиняют Грузию, не будет же Медведев говорить, что защищает сочинскую олимпиаду от черкесов, ингушей и дагестанцев. Они хотят представить дело так, будто единственным врагом России является Грузия. У России врагов достаточно и внутри страны. Именно поэтому Россия пытается вешать всех мертвых кошек на Грузию.
- Тема Курильских островов может стать основанием для сближения Японии и Грузии. Об этом заявил Шота Малашхиа. По вашему мнению, какие изменения внесет в обстановку статус-кво, имеющуюся относительно оккупированных территорий, признание Японским парламентом Абхазии и Южной Осетии оккупированными территориями и признание со стороны Тбилиси оккупированными Курильских островов?
- Сначала нужно сказать, что это будет очень сложно и работа над этим требует серьезных размышлений. А в шутку скажу, что господин Малашхиа даже обязан внести в парламент вопрос оккупации Курильских островов. Первым оккупантом Курильских островов был командир артиллерийского дивизиона, мегрельский капитан Бабухадиа. Когда в 1945 году Бабухадиа взял главный город Курилов Южный Курильск, по приказу главнокомандующего он был назначен председателем совета депутатов трудящихся этих островов и два года работал на этой должности. Малашхиа в долгу перед японцами и он должен поставить вопрос о деоккупации островов. Понятно, я шучу. Куда только не ведут следы грузин, находящихся на службе российской империи, и не только. Когда Наполеон прибыл в Египет, он распространил прокламацию, в которой было написано – «Я приехал, чтобы освободить грузин от рабства».
Принятие парламентами Грузии и Японии решения об оккупации будет серьезным ударом для России, но не думаю, что это сможет реально изменить что-нибудь. Несмотря на это, нужно провести с японской стороной подготовительную работу и консультации по этой теме.
Желательно, чтобы действия грузинской стороны было согласованы с японской. Если Грузия признает Курильские острова оккупированными, японская сторона должна сделать то же самое. Наверное, будет более эффектным, если парламенты обеих стран примут это решение одновременно. А пока грузинская сторона, так же как японская, должна соответствующим образом проанализировать и рассчитать все ожидаемые риски и результаты.
Коба Бенделиани
«ИнтерпрессНьюс»
