Лела Якобишвили – К сожалению, во всем политическом спектре налицо мировоззренческая незрелость и дефицит ценностей

О протекающих в оппозиции процессах, о том, каковы шансы на успех у оппозиционных партий, начавших сотрудничать с властью для улучшения избирательного кодекса и избирательной среды, а также у оппозиционных объединений, для которых неприемлем путь диалога с властью и которые не исключают насильственной смены власти в стране, "ИнтерпрессНьюс" беседует с культурологом Лелой Якобишвили.

- Калбатоно Лела, как можно было ожидать, осенью оппозиция активизировалась. 8 партий сформировали единые с властью требования по вопросам избирательного закона и улучшения избирательной среды и ждут от власти конкретных предложений на эту тему. Та же группа проводит по этим вопросам переговоры с дипломатическим корпусом. Каковы шансы оппозиции реально добиться улучшения избирательного закона и избирательной среды сотрудничеством с властью?

- Первое, что следует сказать в связи с этим, то, что улучшение избирательной среды – единственный шанс для того, чтобы не только политические силы, но на следующем этапе и общественность могла контролировать процесс выборов. Думаю, оппозиция наконец-то поняла, что каким бы внушительным не был накопившийся в обществе заряд отрицательного отношения к власти, только псевдо-магическими выкриками перед парламентом цели не добиться. Улучшение избирательной среды тот вопрос, по которому оппозиционные силы действительно достигают согласия, так как это для каждой из них существенно. Считаю очень важным также чисто тактический ход с их стороны – переговоры с дипломатическим корпусом. Если оппозиция в чем то проигрывала власти не только стратегически, но и тактически, это были скудные коммуникации с дипломатическим корпусом и международными организациями. А часто многие из них, связываясь с иностранцами, ставили в неудобное положение не только себя, но и все наше общество.

Есть ли у оппозиции шанс сотрудничеством с властью реально добиться улучшения избирательного закона и избирательной среды, зависит только от ее внутренних ресурсов, политической воли, правильно построенных стратегических и тактических расчетах.

В данный момент, думаю, наша проблема не только в улучшении избирательной среды. Даже если она будет идеальной, важнее то, что предложит оппозиционная политическая сила избирателю. Вы сказали – объединение из восьми политических сил. Начнем с того, что не только объединение восьми партий, но даже существующие в сегодняшней грузинской действительности конкретные и имеющие названия политические объединения трудно назвать организациями. Организация – саморегулирующаяся система, которая оснащена идеей и идеологией, имеет свою миссию и философию, создает свою среду и жизненное поле и собирает людей, носящих если не тождественное, то хотя бы похожее мировоззрение. Но сегодня, к сожалению, во всем политическом спектре налицо мировоззренческая незрелость и дефицит ценностей. В этих условиях невозможно разобрать не то что идеологию, но даже лицо политического объединения.

У власти до сих пор сохранилась самооценка, что она – реформатор, методично и целенаправленно осуществляющая реформы. Другая тема – оценка этих реформ. Разумеется, эта тема очень болезненна для общества. Но власть предлагает себя собственному населению и мировому сообществу в т.н. политическом маркете с определенной "упаковкой" и с именем. Поэтому идентифицировать ее нетрудно ни статистическому человеку, ни дипломатическому корпусу, ни международным организациям и мировой политэлите. Оппозиция пока никому не смогла предложить концептуальную альтернативу. Поэтому если даже власть согласится на все представленные ей предложения, для оппозиции гораздо важнее сообщить всем, носителем какой идеи она является, чего хочет и какими путями пытается осуществить эту идею. И при этом наладить коммуникационное пространство так, чтобы быть приемлемой и понятной и дома, и за рубежом.

- Нино Бурджанадзе избрала иной путь борьбы. В ноябре запланировано "Представительское народное собрание". Какие шансы у этого собрания с точки зрения общественной поддержки?

- Мне очень жаль, но, наверное, не смогу сказать ничего нового. Вот уже два десятка лет Грузия находится в плену у псевдо-ритуалов. Несмотря на то, что калбатони Нино отреклась от своей команды реформаторов, она стоит перед той же проблемой, что и вся оппозиция. Что она нам предлагает, что говорит? Только то, что ее команда не оправдала себя? Это знали и знают все, кто после 2007 года не пропускал ни одну акцию протеста, или пропустил, но "болел" из дома. Что мы знаем о собрании? Только что, что это представительское народное собрание. Шансы поддержки со стороны общества опять же будут зависеть от того, что она нам скажет – что собирается делать, как, с какой командой, с какими идеологическими, финансовыми или коммуникационными ресурсами. Станет ли ее идея "моей" и если станет, заслужит ли ее команда доверие.

- Совсем недавно на политической арене появилась еще одна партия с знакомыми лицами и старой повесткой дня. По вашему мнению, есть ли шанс у "Грузинской партии", как они заявляют, заставить власть действовать по той повестке дня, которую ей предложит "Грузинская партия"?

- Мне и здесь трудно делать категорические прогнозы. Сегодня ситуация сама по себе требует альтернативы, но глядя на команду лидеров "Грузинской партии", можно сказать, что они, подобно другим, представляют себя по отношению к Саакашвили. Это губительно для всех сил и всех лидеров. Даже сам Саакашвили вышел из плена самоутверждения по отношению к Шеварднадзе, и этим выиграл. В грузинском политическом спектре пока не видно того, кто собирается придти с самостоятельной политической концепцией, а если видно, он нечетко выражает себя. А это первоочередная необходимость для новой грузинской политической силы и группы лидеров. Статистический человек должен поверить, что политическая команда и лидеры новой – "Грузинской партии" психологически независимы от Саакашвили и его команды. Лидеры этой партии пока не дают оснований к этому. Они еще не "решили", какие ценности предложат нам – традиционные или инновационные. Будут либералами, консерваторами или чем-то другим, чем они обретут какую-то идентность и лицо. Противостояние с Саакашвили очень трудно описать словом "грузинская". "Грузинская" – не политическая идеология, это феномен другого порядка и гораздо выше, чем любая политическая идеология.

- Один из лидеров "Грузинской партии" Леван Гачечиладзе заявил, что партия не собирается менять власть путем выборов. Такая же позиция у Нино Бурджанадзе, но, как выясняется, они если не врозь, то и не вместе. Как вы думаете, почему? Это попытка монополизировать радикализм или что-то другое?

- Радикализм один из политических способов прихода к власти. Но мы видим, куда нас привели эмоциональные и радикальные действия. Их можно понять, но мне трудно видеть радикалов, как структурированную, разумную рациональную силу, которая видит не только требования народа, но и пути осуществления этих требований, и может показать их нам. Что касается противостояния в радикальном крыле оппозиции, если такое случится, думаю, это больше всего на руку власти. Хотя мне кажется, что на данном этапе они показывают себе и нам собственные эмоциональные ресурсы.

- "Грузинская партия назвала одним из приоритетов восстановление отношений с Россией. Создается впечатление, что по вопросу восстановления взаимоотношений с Россией объявлен тендер и партии участвуют в нем, как компании…

- Да, объявлен тендер, и этот тендер помещается в рамки международных требований. По моему мнению, если "Грузинская партия" думает об этом серьезно, исходным положением нормализации должна предложить нам какой либо политико-технологический принцип, а не иррациональный аргумент "единоверия". К сожалению, мы не раз видели, с какой любовью к Христу российские военные бомбили грузинские села и города.

- В Грузии трудно найти человека, который не желал бы нормализации отношений с Россией, но как и за счет чего? К сожалению, об этом никто не говорит конкретно и публично. Почему? И еще, с чем может быть связано то обстоятельство, что партии – сторонники смены власти неконституционным путем одновременно активно поддерживают восстановление отношений с Россией?

- Как и за счет чего произойдет нормализация отношений с Россией, должны рассчитать политики. Это один из тех вопросов, по которому должно состояться всеобщее согласие и различные позиции власти и оппозиции здесь недопустимы.

Что касается того, что партии – сторонники смены власти неконституционным путем активно поддерживают восстановление отношений с Россией, это драматичный вопрос и, наверное, вы в этом же вопросе подразумевали и ответ. Радикальные политические действия и российский ответ на них может оказаться трагическим для Грузии. Поэтому хочу изначально исключить версию, что кое для кого любовь к власти выше любви к своей стране.

"Коба Бенделиани

"ИнтерпрессНьюс"