Заза Пиралишвили – Совместным представлением изменений в избирательный кодекс мы можем отнять у власти то, чем она совершает многие неблаговидные дела
О причинах особенностей происходящих на оппозиционном фланге процессов, о предположительных политических результатах состоявшегося недавно "Народного собрания" и совместного представления оппозиционными партиями изменений избирательного кодекса "ИнтерпрессНьюс" беседует с философом Зазой Пиралишвили.
- Батоно Заза, подготовительное собрание инициативной группы "Народного собрания" прошло более скромно, чем предполагали организаторы. Сразу по завершении собрания было высказано немало соображений о политических результатах "Народного собрания", но для нас интересны ваши наблюдения и оценки…
- Не могу сказать, что сие собрание внесло какие либо серьезные коррективы в нашу политическую или общественную жизнь, этого и не следовало ожидать. Изначально чувствовалось, что на инициативном собрании мы не выслушаем новых идей или, хотя бы, поставленных по-новому старых проблем. Весь предыдущий период указывал на это. Не знаю, как другие, а лично у меня создается впечатление, что в нашей общественной жизни бесконечно повторяются одни и те же формы, настроения, призывы, псевдо-этнографические или псевдо-религиозные приемы пробуждения исторического энтузиазма в рядовом человеке, и все это вошло в тупик.
Политики и общественные деятели продолжают вещать на языке, который уже давно устарел и если вспомнить, изначально был бесплодным. Компиляция неуместных исторических аналогий и религиозных представлений в сопровождении патриотических песен сомнительного качества не означает аккумуляцию реальной политической энергии. Так не может быть создана альтернатива власти. Но, думаю, самое худшее то, что от частого и поверхностного употребления изнашиваются такие идеи, как "Общенародное собрание", "Новый грузинский проект", "Всеобщее единство оппозиции", "Массовое движение", "Национальное возрождение", "Справедливость" и многие другие. Слишком очевидно, что для абсолютного большинства наших политиков эти идеи являются лишь средством добывания власти, а не тем, за что они действительно болеют душой.
На собрании инициативной группы одним из главных планов ближайшего будущего было названо требование досрочных президентских выборов. Не знаю, кому это пришло в голову. После поражения на местных выборах несколько месяцев назад предъявлять это требование со стороны оппозиции, мягко говоря, неудобно и равносильно ее заблаговременному поражению. Не имеет значения, что кто-то участвовал в местных выборах, а кто-то – нет. Для рядового гражданина выборы проиграла вся оппозиция, а не ее какой либо конкретный субъект.
А ведь это происходит тогда, когда недавно можно было говорить о международной изоляции власти. Сегодня в Грузии слова Саакашвили не имеют адресата – разумеется, я не имею в виду активистов "Национального движения", которые проявляют политически обязательный энтузиазм. Последние три года он провел в растрачивании своих политических ресурсов и капитала. Для мобилизации новой поддержки он все чаще обращается к регионам и в одном выступлении даже упомянул "сепаратизм центра", не говоря уж о фразе про мягкое "Л". Но, к сожалению, оппозиция также растратила свой капитал и в результате мы получили оказавшуюся в тупике политическую жизнь и общественную апатию.
- Уже названы несколько причин неявки широкого спектра оппозиции на собрание инициативной группы "Народного собрания". По вашему мнению, какая из них более аргументированная и обоснованная?
- Видимо, все сводится к личностному мессианизму – притом, не имеющему реального основания. В оппозиции нет выраженного лидера, носителя хорошо сформированной государственной концепции. Есть несколько человек примерно одинаковой силы, которые имеют одинаковую претензию на первенство. В том, что их объединение невозможно, мы, по-моему, уже убедились. Невозможно, чтобы несколько режиссеров с различным эстетическим кредо вместе ставили спектакль. В результате мы получим не спектакль, а какофонию. Также невозможно механическое объединение лидеров. Объединиться таким образом могут лишь безличные существа, но не лидеры. Однако фигуры, в которой чувствовалось бы государственное мышление и которая смогла бы взять инициативу в свои руки, не видно. У нас природный страх перед институтом политического лидера, так как он у нас легко трансформируется в авторитаризм. У нас все еще слаба традиция общественной дискуссии и контроля политических фигур. Кем бы не был политик, он должен подвергаться контролю с того момента, когда заявит о своих политических амбициях. Если мы добьемся этого, политические лидеры будут вынуждены меньше врать и стать более рациональными. Политическая команда без лидера, поверьте мне, полный нонсенс. Главное, чтобы авторитет и власть лидера нами изначально были помещены в нравственные и правовые рамки.
- Наверное, с этим связано то обстоятельство, что у оппозиции нет отличной от власти, альтернативной, понятной для общества и конкретной программы развития страны.
- Вспомним, кого наши политики считают своим адресатом, чью поддержку они ищут. Это странное опереточное существо, некий этнографический экземпляр, в сознании которого можно найти лишь гротескную патетику. Когда приглашение учителей английского сравниваешь с переселением кыпчаков, а с другой стороны, приглашаешь людей на акцию 9 апреля, обещая им хорошее зрелище, одинаково имеешь в виду полного дурацкого энтузиазма, болеющего национал-фетишизмом субъекта. А если ты считаешь, что твое общество в основном состоит из таких людей, конечно же, не будешь и думать о предъявлении какого либо стратегического плана. Ты рассматриваешь себя скорее неким политическим тамадой или "диск-жокеем", чем политиком. Такой политический актор, разумеется, ограничивается несколькими патетическими фразами. Это равно касается и власти, и оппозиции. Недостаточно восклицать, что правительственная программа порочна. Ты должен уметь по пунктам обосновать свое мнение и представить альтернативу. Разумеется, всему этому требуется соответствующая, в том числе эмоциональная оболочка, это уже дело политической техники.
Думаю, представление несколькими оппозиционными партиями совместного проекта изменений избирательного кодекса – очень важный шаг вперед и, наверное, масс-медиа не должна оставлять эту новость в ранге рядового ньюса. Это может стать первым серьезным прецедентом того, что, оказывается, можно отнять у власти то, чем она совершает многие неблаговидные дела. Очень важно также, чтобы мы, грузинская общественность, помогли оппозиции, чтобы этот прецедент состоялся и люди поверили, что в этой стране действительно можно чего-то добиться, если место иррациональных революционных эмоций займет "разумное сердце".
- Очевидно, что если в "Народном собрании" не объединятся несколько партий, собрание не добьется цели. Предположительно, "Народное собрание" все же состоится, но существует ли шанс, что оно сыграет важную роль в политической жизни страны?
- Подождем до 25 ноября и посмотрим, что будет. Если за это короткое время организаторы собрания смогут показать нам хотя бы общие контуры возможного развития страны, показать, как они понимают будущее внутренней и внешней политики, культуры, общественного развития, образования, экономики, религиозной политики и так далее, если они смогут показать политическую волю, энергию и интеллект, поверьте мне, интерес и сочувствие к ним возрастет. Но культивированием псевдо-народных и этно-патриотических настроений они ни в коем случае не смогут пробудить энтузиазм. Мы не раз видели все это и пожали горькие плоды.
- Распространяется информация, что вокруг бывшего министра обороны Ираклия Окруашвили создается новое политическое объединение. По вашему мнению, какие шансы на успех у этого объединения? И кто, предположительно, вступит в него?
- Здесь мы имеем дело с аналогичной ситуацией. Старые фигуры пытаются по новому перестроить старое правило политического поведения. Результат будет точно таким же, каким был до сих пор. Я сожалею о Созаре Субаре. Это действительно весьма позитивная фигура, но он тоже включился в традиционный порочный круговорот. А ведь в свое время он как будто нес новую политическую лингвистику и подавал надежду на то, что вокруг него могут собраться многие политики.
- Примерно 180 лет назад русский писатель Герцен поставил риторический вопрос – "Кто виноват в том, что в России бездорожье и нет хороших актеров?".
В сегодняшней Грузии есть дороги и мы явно не жалуемся на недостаток актеров, но остается безответным вопрос – почему у нас нет оппозиции, которая воспринималась бы альтернативой власти? Наша власть действительно такая квалифицированная и безупречная, что ее реальных оппонентов не нашлось?
- Мы стоим перед странной социо-культурной проблемой. У нас нет недостатка в умных людей, профессионалов или плодотворных идеях. Став пользователем социальных сетей, я окончательно убедился в том, что грузинская талантливость – не миф. Но когда доходит до дела, рациональные критерии перестают работать и мы уступаем арену тем, кто разговаривает на пустом этно-религиозном и популистском языке и, что еще более горестно, мыслит так же. Как будто мы когда-то и где-то условились, что это должно быть именно так. Разумеется, при этом не сможет родиться хорошая и боеспособная оппозиция. Саакашвили и его окружение предложили всему нашему политическому спектру совершенно новую политическую матрицу и правила поведения. Но последний не смог осмыслить это и все еще пытается добиться успеха политической лингвистикой конца 80-х прошлого века или подражанием Саакашвили. Но главным мне все же кажется то, что именно мы даем им право на активность. Мы пока не смогли построить основанную на рацио и на матрицу справедливости общественную жизнь. Она все еще опирается на иррациональных мифологическо-патриотических эмоциях и часто на вульгарной идее власти. Большинство сегодняшней оппозиции – как и пришедшая в 2003 году власть – большей частью являются результатом этого иррационализма, а не общественной морали, торжества идеи справедливости.
И еще одно: грузинский человек удивительно легко уходит от обстоятельств. Под влиянием эмоций он совершает что-то, а потом отходит в сторону, как будто не сам привел к власти "Национальное движение" и не сам вывел на авансцену самую худшую из всех возможных оппозицию. Он ухитряется никогда не быть ответственным за содеянное им же. Если это так, Мир непременно найдет ему хозяина – или внешнего, или внутреннего.
Мы часто проецируем на оппозицию инфантильные представления об "истинно грузинской жизни" и этим заранее обязываем ее следовать революционному правилу поведения и не отвлекаться на такую мелочь, которая в любом нормальном обществе является главной функцией оппозиции – контроль власти и предложение альтернативных проектов государственной жизни. Поэтому она реально существует только тогда, когда есть вождь. А без этого она слаба и реальная альтернатива власти рождается в самой же власти. Если быть кратким, наша беда – дефицит способности жить рациональными и справедливыми критериями.
Коба Бенделиани
"ИнтерпрессНьюс"
