Заза Шатиришвили – «Смоделированной Хроникой» общественность ударили головой об стенку и ясно показали, что страной управляют сумасшедшие

О целях и задачах выхода в эфир телекомпании «Имеди» т.н. смоделированной «Хроники» и «Специального репортажа»; о том, что хотела сказать власть, и что получилось в реальности; вообще, что может означать подготовка шокирующих политических передач с участием власти, «ИнтерпрессНьюс» беседует с философом, антропологом культуры Зазой Шатиришвили.

- Батоно Заза, т.н. смоделированная «Хроника» вызвала большой ажиотаж в обществе. Как вы оцениваете случившееся?

- У меня создается впечатление, что после выхода «Специального репортажа» в Грузии на самом деле была проведена демаркационная линия между двумя очень простыми явлениями – это сумасшествие и нормальность.

Реально обстановка такая – на одной стороне сумасшедшие, на другой – нормальные. Кто бы ни сделал «Специальный репортаж», и какие бы силы не были включены в его подготовку, это плод глубокой шизофрении.

- При оценке спецрепортажа президент заявил, что отображенная в репортаже ситуация «была максимально приближена к реальности». Слушая комментарии представителей власти по поводу случившегося, создается впечатление, что передача готовилась не без участия власти. По вашему мнению, зачем понадобилось власти проводить своего рода эксперимент над общественностью?

- Мне хорошо понятна логичность вопроса. Вы ставите рациональный и абсолютно легитимный вопрос, но разве можно спрашивать, зачем понадобился больным шизофренией тот или иной бред? Ведь шизофрении присуща бредовая натура. В этом случае нельзя спрашивать, почему бредит больной шизофренией человек…

- Какой бы замысел не был у власти, факт, что спецрепортаж вызвал в обществе обратную реакцию…

- Повторяю, спецрепортаж провел демаркационную линию не между добром и злом, пророссийской и проамериканской или европейской ориентацией, а стало окончательно ясно, что страна находится в руках у сумасшедших. Общественность ударили головой об стенку и ясно показали, что страной управляют сумасшедшие.

- Подготовка и выпуск в эфир подобного «репортажа» больше указывает на силу власти или ее страх?

- Это указывает на одну вещь, это сценарий того, что власти представляется лучшим выходом. Репортаж является апокалипсическим бредом власти, но они хотели бы, чтобы это произошло. Так видит власть возможность решения своих проблем. Что такое бред? Уход от реальности.

- Тема России была всегда актуальной в грузинской политике, но насколько способствовали московские визиты лидеров оппозиции созданию «Специального репортажа»?

- Вы ставите рациональные вопросы, но главное то, что в этом случае мы следуем логике бреда – вы, я и общество вынуждены реагировать на бред пациента, в нашем случае – власти. Волей-неволей мы находимся в плену у бреда пациента. Ответов на такие вопросы не существует, это такой же случай, когда пациент заявляет, что мать хочет его убить, а вы пытаетесь убедить его, что это не так.

- В обстановке, когда Путин называет катастрофой распад СССР, открыто намекает Западу, что Россия должна восстановить влияние на постсоветское пространство, насколько полезными для грузинского государства могут быть встречи лидеров грузинской оппозиции с Путиным?

- Не надо представлять, что больной шизофренией человек лишен элементов восприятия реальности. Но во время бреда, как и во сне, взятые из реальности элементы и логика бреда настолько смешаны, что очень трудно отличить рациональное от иррационального. Россия, Армения, Америка, Азербайджан являются субъектами политики, у них есть определенный интерес к нам, что можно квалифицированно обсуждать, но не в отношении этого бреда.

- Как бы вы оценили московские вояжи лидеров оппозиции?

- Если смотреть на ситуацию реально, Грузии, как страны и политического субъекта, уже не существует. Сейчас происходит то, что бывшие политики передвигаются на ощупь. На Кавказе осталось два действующих политических субъекта, которые могут проводить определенную политику. Это Азербайджан и Армения. Под видом Грузии мы имеем какую-то территорию, жители которой пытаются делать что-то. В той ситуации, в которой мы находимся, говорить о том, правильно ли они действуют, особенно последние два года, невозможно. Мы в том положении, о котором физиологи говорят – человек умер, но мозг работает. Мы воспринимаем жизнью работу мозга умершего организма.

- В отличие от многих, вы не рассматриваете в однозначно отрицательном контексте визиты Ногаидели и Бурджанадзе в Россию?

- Визиты лидеров оппозиции в Россию я рассматриваю как жизнь после смерти. Кстати, в этом же режиме действует власть.

- Хорошо, тогда я поставлю вопрос так – по вашей оценке, что больше беспокоит политиков, которые ездят ко двору Путина в Москву – судьба и спасение страны или собственный политический статус?

- Это тот случай, когда все вольны оценивать этот процесс по-своему. Гораздо более фундаментальный момент то, что наша страна в какой-то форме завершила свое существование. Возможно, она продолжит существовать в другой форме, но в какой и как? Вот в чем вопрос.

Возможно, Грузия каким-то образом станет политическим субъектом. Когда власть теряет функцию, в определенном смысле, функцию теряет и оппозиция. Может быть, отсюда что-то упорядочится, но что для этого нужно, честно говоря, не знаю.

Коба Бенделиани

«ИнтерпрессНьюс»