Рамаз Сакаварелидзе – Оппозиция должна найти новую парадигму действий, а власть должна будет сдать экзамен
Как оппозиция будет встречать осень после политически активной весны и сравнительно спокойного лета, что происходит во власти и оппозиции, какая политическая осень нас ожидает? "Интерпрессньюс" беседует с политологом Рамазом Сакварелидзе.
- Батоно Рамаз, как вы охарактеризуете обстановку в стране после сравнительно спокойного лета?
- Обеим сторонам, и власти, и оппозиции, исходя из создавшейся ситуации, придется сдавать экзамен, перенесенный на осень. Оппозиция получила серьезный "удар без удара" /„daurtymeli dartyma“/; своей пассивностью власти поставили оппозицию в безвыходное положение. Инструментом власти была пассивность. А оппозиция с 2007 года руководствовалась старой, неэффективной стратегией. Время показало неэффективность старых стратегий обеим сторонам. В предложенных правилах игры оппозиция как-то должна найти себя, сделать контрход. Если она не найдет этот контрход, то потеряет доверие населения, не гражданское доверие, а доверие к ее интеллекту.
Характерным для обстановки нужно считать то, что оппозиция должна найти новую парадигму действий, а власть, в создавшейся обстановке, должна будет сдать свой экзамен. Задача власти; чем-то похожа на задачу оппозиции в том смысле, что если осмелевшая от победы власть повторит тот же ряд ошибок – репрессии по политическим признакам, гиперконтроль над всеми структурами, ощущение несправедливости у населения и т.д., опять поднимется волна недовольства. А разница будет в том, что если население больше не будет доверять оппозиции, она начнет искать оппозицию нового типа и велик шанс, что действия этой оппозиции будут гораздо более радикальными.
- Что происходит в правительстве? Власть осуществила кадровые изменения, провела встречи с населением в регионах, Угулава работает в предвыборном режиме. Не исключают, что до утверждения правительства другие министры тоже разделят судьбу Жвания-Сихарулидзе…
- После августовских событий в правительстве так и так должна была произойти перегруппировка. Мы не знаем, кто какую роль играл как в августовских событиях, так в акциях протеста, уже в апреле, но президент ведь знает это. Нам приблизительно известно, что в августе функции главнокомандующего частично выполнял Гиги Угулава. Чем закончилась его военная карьера, все видели. Можно предположить, что те фигуры, которые принесли Саакашвили поражение на том или ином участке, президент передвинет на дальние дистанции, а тех, чьи действия были для него приемлемы, выдвинет на передний план. По моему мнению, такое выдвижение уже произошло в виде министра обороны.
После августовских событий было бы неестественно, если б во власти не происходили перегруппировки. Власть уже прошла через определенный кризис. В обстановке кризиса было нецелесообразно искать виновников, а сейчас пора им самим разобраться, кто создал условия для кризиса, кто из команды президента не смог найти выход. Кадровые изменения и перегруппировки в правящей команде - это процесс, сопутствующий кризис.
- По вашему мнению, какая либо из оппозиционных групп сможет сформироваться, как альтернатива власти?
- Сформироваться альтернативой можно, но смотря, для кого. Городской и сельский избиратель по-разному видит альтернативу власти. Разное видение альтернативы грузинской власти на Западе и в соседней с нами России. Для протестующей части населения альтернативой является тот, кто сможет вернуть отобранное частное имущество и оставшихся без работы людей, восстановит ту обстановку, которая устраивает их. Для поддерживающего власть электората в случае замены Саакашвили желательно, чтобы к власти пришел лояльный к Саакашвили и его команде человек.
Я пока не вижу, чтобы Россию устраивала такая альтернатива. Любая новая фигура создаст новый заряд, будет иметь новую силу, а это нежелательно для России. Для нее Саакашвили остается безальтернативным, то есть Москву не устраивает любая новая фигура, будь она прозападной или пророссийской. В России уверены, что в грузинской политической элите не найдется подобный Саакашвили примерный политик. Российские политики не раз говорили об этом. Что касается Запада, для них приемлемой альтернативой является фигура, которая ориентирована на Запад, но сможет служить гарантом стабильности. Сделать выбор из оппозиционной группы по признаку гарантора стабильности трудно. С учетом того, что любой митинг – это форма нестабильности, Западу может быть трудно выделить кого то из оппозиционных лидеров. Для Запада более приемлемой может быть такая умеренная фигура, как Ираклий Аласания, однако на Западе разочарованы из-за того, что грузинская оппозиция стала радикальной.
- С учетом того, что осень особенное время для грузинской политики, какая политическая осень нас может ожидать в этом году?
- Вы правы, осень в Грузии, наряду с другими, период сбора и политического урожая, но, к сожалению, сегодня очень трудно делать прогноз. Сложно не только нам, кому вы задаете этот вопрос, но и населению, у которого есть потребность жить в прогнозируемом мире. Непрогнозируемость трудно выносить.
Если власть и оппозиция повторят ошибки, велик шанс, что волна недовольства породит новые политические силы, с новым политическим стилем и импульсом. Если обе стороны смогут избежать ошибок, то есть если власть предложит обществу более сложную игру, чем простое поймаю/отпущу, а оппозиция – более сложную, чем все, кто недоволен, выходите на улицу, тогда, наверное, будет определенная волна протеста, но не интенсивная, экстремальная и разрушительная. Так что, как будут развиваться процессы, зависит от сторон. Ценой каждой ошибки будет нестабильность нашей страны, а каждый правильный шаг станет условием мирного и стабильного развития общества. Гораздо труднее прогнозировать, кто какую ошибку допустит в Грузии.
"ИнтерпрессНьюс"
Коба Бенделиани
